Чтение онлайн

Егор нашел, как позвонить Диме Шульману. Тот, как-то ему признался, что работал с очень законспирированными наркоторговцами. И контактер передавал ему отснятые на замаскированную камеру материалы передовая чип следующим образом: в редакцию или на дом по городскому телефону звонила девушка и просила передать Диме что она готова с ним поужинать и называла время, название и адрес кафе или какой другой забегаловки, в которой могли быть кривые и загаженные столики, но хороший с несколькими кабинками туалет. Дима приходил в кафе, садился за столик и плюс восемь минут к назначенному времени заходил в туалет и занимал крайнюю кабинку. В туалет заходил контактер пользовался писсуаром, говорил или передавал в щелку что надо. Если кабинка была занята, то Дима пользовался писсуаром и уходил, повторно посещая туалет еще через десять минут, но такое только предполагалось. Как сказал пьяненький Шульман, место и время подбиралось для встречи малолюдное. Вся это процедура была, скорее всего, отработана при передаче наркотиков, с некоторым упрощением для Димы.

Егор нашел кафе. Егор, застенчиво улыбаясь, попросил прохожую девушку позвонить в редакцию и представиться Зиной. В кафе проголодавшийся Егор плотно перекусил, не различая вкусов. И близко к назначенному времени просто прошел в туалет и основался в соседней с назначенной для Шульмана кабинке. Егор уже боялся всего: он боялся, что всех его знакомых обложили тройной линией красных флажков и прикрыли тремя колпаками. Зародившаяся паранойя расцветала во всей красе.

Ровно в пятнадцать часов, тридцать восемь минут кто-то вошел в соседнюю кабинку. Егор не мог видеть — кто. Но он решился и четко произнес:

— Дмитрий Шульман.

Из соседней кабинки с некоторой задержкой раздалось осторожное:

— Да-а?

Егор облегченно вздохнул. Это был голос Димки, и выпалил сердито:

— Ты что не узнаешь?! Это я Колобов Георгий!

За перегородкой расстался восторженный вопль и скребущий звук — это Шульман, елозя ботинками, взлетел над перегородкой:

— И, правда! Егор, ты же в командировке!

— Успокойся и слушай! Я влип в большие неприятности. Меня ищут…

— Кто?

— Спецслужбы, а может кто и круче. — Ляпнул он для острастки и тут же пожалел. Что себе Дима Шульман мог вообразить под фразой: "круче спецслужб", — описанию не подлежало, но оно явно было. По крайней мере, в Шульмановском воображении.

— А-а! Я так и думал! Я догадывался, что они есть!

— Кто еще есть?

— Спецназ Мирового правительства! Группы "Трехсот"!

— Перестань! Кто б это ни был — морды у них русские. Я боюсь, что они следят за всеми моими контактами…

— А как же!

— За всеми моими друзьями…

— Конечно!

— За тобой, Дима, тоже.

— А я это знаю!

— Ну, раз так, пойми — мне нужно где-то спрятаться и найти пути выхода, отхода, разруливания ситуации…

Дима прервал его:

— Подожди! — И, не много подумав выдал план действий Егора на ближайший час. — Я выхожу, ты — через пять минут. Едешь к моему дому. В соседнем дворе, есть среди кустов, деревьев — закуток. Да ты его знаешь — мы там студентами портвейн пили. Сидишь там, — ждешь. Я дома беру ключи от квартиры девушки Лены, ты её не знаешь. Я, проходя мимо твоего логова, споткнусь, выматерюсь и подкину ключи от её квартиры под кустик. Ты выходишь через пять минут берешь ключи и двигаешь по адресу… — Дима назвал адрес в спальном районе, где сплошь хрущевки. — Приехав, включи музыку погромче. Я приеду позже, позвоню: два коротких один длинный. Всё — усёк?

……………………….

Всё прошло гладко, по Диминому плану. В бедно обставленной квартирке было всё необходимое, кроме еды в холодильнике. Но Дима не сглупил, привез всё, что надо.

Первым делом, конечно, налили по полной. Потом по второй, полной. После приготовив наскоро еды, уже уселись за стол основательно, — с разговорами. Дима, правда, предварительно включил своеобразную музыку, эмитирующую диско — вечеринку с заигрываниями и эротическими придыханиями.

Вот под этот синтез пляски и траха Егор поведал Диме свою головокружительную историю.

Выслушав Егора, Шульман поманил его в зал и достал ноутбук Ульчинского, идентичный его личному. Полученному от Мальцева при известных обстоятельствах. Показав на него, Дима торжествующе сообщил, что эта техника при первом же включении автоматически ищет связь с ближайшей сотой любого сотового оператора и, втайне от хозяина, сливает весь накопившейся контент с компьютера неизвестному адресату.

Так что, все, что было снято группой Егора в Сибири, давно есть у его шефа, Михаила Федоровича, и не зачем было разделяться и имитировать спасение бесценной информации. Если передающее устройство вражье, то тогда так упорно нападать на Егора излишне. Ну, имитировали раз, другой и ладно.

Но тогда получается, что либо Мальцев предатель, либо он о специфических функциях ноутбуков он не знал. И в их организации есть кто-то другой, конкретно законспирированный крот. Но, так или иначе, фирма Михаила Фёдоровича крайне не надёжная. Даже с тремя пол литрами не разобраться: кто кого подставляет и на кого работает.

— В общем, тикай ты от них, брат!

Егор театрально упал на колени перед Шульманом и воздел руки:

— Рад бы, отче! Вот только "как" и "куда"? Подсоби, не оставь сироту!

Дима умиленно погладил Колобова по голове и сказал:

— Вот так-то, сынку, уразумел, кто тебе друг, а кто сволочь? Вставай, Неразумный, завтра же приступаю к разработке операции Спасения!

…………………………

С утра Шульман убежал в поисках путей спасения, не забывая о трудовой деятельности.

И так — пошло и бездуховно — с выпивкой перед телевизором, прошло два дня.

Как-то, ближе к полудню проснувшись, Егор услышал работающий на большой громкости телевизор, а встав, узрел внимательно пялящегося в ящик Диму, одновременно поедающего пиццу.

— Обрати внимание на это собрание!

В телевизоре мельтешило от американских флагов и возбужденных лиц:

— Какая партия: Республиканская, Демократическая?…

Дима отмахнулся:

— Какая разница, — продолжая внимательно вглядываться в экран. — Ты посмотри: какой энтузиазм! На грани истерики, — еще немного и, кажется, вся эта масса ринется в мир, размахивая флагами, немедленно вколачивать в отсталых землян американские ценности.

Сравнимо лишь с революционным запалом граждан революционного Петрограда. Но тогда война и голод, — не так возопишь! А что движет этими, американскими, индивидами? У них же всё есть. По любому счету — по большому и по малому, на личном и государственном. И не верю я, что на съездах этих партий самые обделенные граждане Америки подпрыгивают. Скорее наоборот.