Солнце взошло, Русаков Евдоким Евдокимович

Солнце взошло

на обложку

Русаков Евдоким Евдокимович

Шрифт:

Вечерело. Солнце медленно катилось по кромке леса, бросая на рябь реки красный пояс заката. В кустах кое-где щебетали иволги. От стогов тянуло клевером.

Лошадь шла ходко, без понуканий. За разговорами незаметно дошли до конца ржаного поля, откуда начиналась асфальтированная дорога на станцию. Здесь отец остановился, сорвал колосок, полный янтарного блеска.

Обнимая сына, сказал:

— Куда бы ни провожали родители своих детей, по старинному обычаю, они дарят им что-нибудь, напоминающее родные места. Вот и я… Возьми этот колосок. Сам знаешь, земля-то круглая: если идти по ней в одну сторону, придёшь на место, откуда вышел. Запомни это, сынок…

ЧЁРНЫЙ ХЛЕБ

Оприходован, Отоварен, И — с квитанцией И с клеймом — Из города, Из пекарен Возвращается Хлеб в село. Белый, Ситный, Чайный И сдобный, Или как ещё… Заварной! Только хлеб Я ценю особый: Деревенской квашни Ржаной. Груб и чёрен, Исконно русский, Вроде Месяца-колобка, С ароматом полей Июльским, С отпечатком Руки-шлепка! Битый ливнями, Солнцем жжённый, И его Для семьи-орды, Каравай, На поду печённый, Дед мой резал, Прижав к груди. Ради хлеба Я сам работал, Хоть порой уставал, Но креп. Просоленный Крестьянским потом, Ой, хорош Деревенский хлеб! И с любым Он поспорит горем, Я от многих Не раз слыхал: Всем нам Чёрный Хлеб златокорый Богатырскую силу дал.

НЕТ ЗЕМЛИ ЖЕЛАННЕЙ

В поле слышен Гул ритмичный. Отвечает эхом бор — Это трактор гусеничный Утром вышел на простор. А над полем С песней ранней Птица взмыла в синеву. Нет земли теплей, Желанней, той земли, где я живу!