Чтение онлайн

— Это мой прадед,капитан парохода «Жулан», — самодовольно сказал Чигин. — Папка и хронометр — наши семейные реликвии.

— Плавал по морю!- хмыкнул помощник. — Что ни говорите, анахронизм!

Капитан нахмурился.

— Ничего вы не смыслите, чиф. Это вам не космолетом командовать. Тут кое-что еще требовалось. Отвага, мастерство. А парусный флот? Какие люди там были?! «Травить правый бом-брам-брас!» Как это вам нравится?!

— А что это значит?

— Ну, команда такая, — неуверенно сказал капитан.

— Не понимаю я этого,- развел руками помощник, — не понимаю, и все тут! Что за бом-брам?

— Я теперь тоже многого не понимаю. Раньше вот так все знал, — выставил капитан растопыренную пятерню,- а теперь, извините, не понимаю. В позапрошлом году направили на двухмесячные курсы изучать эти новые звездолеты.Лекции читал такой, лопоухий. Прослушал я первую и спрашиваю: «А почему он у вас все-таки летит?»- «Вот же,- говорит,- формула». А и я говорю: «На формулах, молодой человек, летать не привык. На всем,- говорю, — летал: и на ионолетах и на аннигиляционных, а вот на формулах не приходилось».

— Так он не летит,- ухмыльнулся помощник,- это пространство свертывается.

Красная шея капитана приобрела малиновый оттенок — признак, предвещавший начало шторма.

— Глупости!- сказал он,вставая с кресла.- Пространство- это миф, пустота, и сложить его невозможно.Это все равно что сожрать дырку от бублика, а бублик оставить. Нет уж, вы мне подавайте такой корабль, чтобы и старт и посадки — все было, а от формул увольте, благодарю покорно!

— Разрешите идти? — благоразумно спросил помощник.

— Идите, а я отдохну немного.

Капитан сполоснул под краном оба чайника, убрал коробочки с чаем и, взглянув на хронометр, откинул полог койки.

Баркентина под всеми парусами шла бакштаг, ловко лавируя среди нефтяных вышек.

Соленые брызги обдавали загорелое лицо капитана Чигина, наблюдавшего в подзорную трубу приближающийся берег.

Ветер крепчал.

— Убрать фок-марсель и грот-стаксель! — скомандовал капитан.

— Есть убрать фок-марсель и грот-стаксель! — проворные курсанты рассыпались по реям.

— Прямо к носу — коралловый риф! — крикнул впередсмотрящий. Капитан взглянул вперед. Белые валы прибоя яростно бились о предательский риф, до которого оставалось не более двух кабельтовых. Решение нужно было принимать немедленно.

— Свистать всех наверх!

— Есть свистать всех наверх! — козырнул боцман.

— Рубить ванты, рубить топинанты, мачты за борт!

Подвахтенные с топорами кинулись к такелажу.

— Капитан, тонем! — крикнул молодой курсант, указывая на приближающийся вал, покрытый белой пеной.

— Черт побери, поздно! — капитан окинул последним взглядом баркентину. Отличное судно, но разве может оно противостоять мощи прибоя?! — Прощайте, братцы! Благодарю за отличную службу!

Удар! Треск ломающейся обшивки, крики тонущих курсантов, рев прибоя.

Огромный вал захлестывает с головой, переворачивает, слепит, душит. Больше нет сил!

Капитан опускается на дно. Но что это? Звуки фанфар, грохот барабанов, дикие крики. К нему плывет толпа голых зеленых людей.

— Ага, попался индюк! — орет плывущий впереди старик с длинной зеленой бородой.

«Откуда они знают мое прозвище?»- думает Чигин.

— Попался, попался!- орут зеленомордые.- Напиши формулу свернутого пространства и станешь у нас вождем. Не напишешь — смерть!

— Смерть индюку!

— Фу, дьявол!- капитан поднял голову с подушки.- Ведь приснится же такое!

Он перевернулся на спину, пытаясь понять, откуда идет этот шум.

Внезапная догадка заставила его вскочить с койки.

«Курсантский кубрик! Ну ладно, голубчики, сейчас получите космическое крещение!»

Капитан спустился в курсантский отсек и застыл в дверях.

Великий Ти-Ка-Ту, что там творилось! Пиршество было в самом разгаре. Весь запас продовольствия, выданный сердобольными мамашами бедным деткам на долгий космический рейс,уничтожался ими с непостижимой скоростью. Завтра эти детки будут лежать на койках,держась за животики,и ни один не выйдет на вахту. А сейчас — горящие, возбужденные лица, рты, перемазанные вареньем, орущие под аккомпанемент электронной гармошки разухабистую песню, ту самую идиотскую песню о бравых парнях в космосе, которую так ненавидел капитан Чигин.

Капитанские ноздри подозрительно втянули воздух. Нет, до этого еще, кажется, не дошло, но все же…

Так закончим этот рейс мы,

И в заоблачном порту

Нас погладит по головке

Всемогущий Ти-Ка-Ту.

И в награду за страданья

Даст нам сыр и колбасу,

Сказку нам расскажет няня

С третьим глазом на носу, -

самозабвенно вопил веснушчатый юнец, свесив ноги с койки.

Гнев капитана медленно зрел, как плод под лучами осеннего солнца.

Сладок запах женской кожи,

А под кожею — труха,

Нас они целуют, что же,

Пусть целуют, ха-ха-ха!

Это уже было больше, чем мог выдержать даже командир учебного космолета.

— Отставить!!!

Шум мгновенно стих.

— Братцы, индюк! — произнес чей-то голос сверху.

Капитан сжал кулаки. Опять это прозвище, будь оно проклято!

Откуда они только узнают?!

— Старшина, ко мне!

Вперед выступил тощий парнишка.