Солнечная богиня
Шрифт:
– Но он же человека убил!
– Кирилл сказал, что Кешу, возможно, уже сейчас выпустят.
– Выпустят?! – вытаращила глаза Римма. – Совсем?!
– Нет, до суда… Суд же еще будет. Степан Андреевич хлопочет за Кешу, нашел ему самого лучшего адвоката, собственно, потому старик и уехал в город.
– Ни фига себе… – Римма была потрясена. – Это ж полное беззаконие!
– Степан Андреевич очень влиятельный человек.
– Погоди… Ты говорила, что Викентий ему не родной внук? И вообще он такой старик… со странностями, что ли?.. Зачем он помогает ему?
– Степана Андреевича не разберешь… – пожала Оля плечами. – У него своя, никому не известная логика. Может быть, он, наоборот, не стал бы помогать Кеше, будь тот ему родным.
– Бред какой-то… Но ты, надеюсь, скажешь следователю, что Кеша – маньяк и его надо судить по самым строгим законам?
– Я расскажу, как все было… На самом деле Кеша грозился убить меня. И, наверное, убил бы, если бы не тетя Агния.
– Пусть будет земля ей пухом! – истово произнесла Римма и снова налила водки.
– Я ее не просила об этом… – забормотала Оля. – Я не хотела, чтобы она спасала меня! Она мне всю жизнь посвятила, а теперь еще и умерла за меня!..
На ночь Римма уехала к себе, и Оля осталась одна.
Ей давно хотелось остаться одной, чтобы никто не мешал думать о тете Агнии. «Слишком большая жертва! Я ее не стоила…»
Агнии было всего лишь двадцать шесть, когда у нее на руках осталась малолетняя племянница. Она взяла к себе Олю, не раздумывая. Никогда и ни в чем не отказывала ей и любила так, как иные не любят собственных детей.
Она сохранила племяннице квартиру, и много позже Оля, уже взрослая, стала жить там. Конечно, тетя Агния после этого переезда стала свободной, но толку-то – все равно лучшие ее годы были потрачены на Олю. Нет, не потрачены, а подарены…
Потому что все, все, что видела Оля от своей тетки, было бескорыстным подарком, и даже смерть свою та приняла, не раздумывая и ни о чем не жалея.
«А я еще пилила ее, что она не умеет одеваться! Считала ее странной… Даже пыталась учить ее жизни!»
Оле стало жутко от собственного эгоизма.
– Ты здесь? – шепотом спросила она, оглядывая комнату. За окнами была уже глубокая ночь, деревья качались на ветру среди фонарей, и тени бежали по потолку. – Не уходи совсем!.. Останься!
Она прислушалась – тишина, лишь изредка за окном шуршали колесами машины.
– Я тебя люблю… – продолжила шептать в темноту Оля. – Ты самая лучшая. Я без тебя совсем пропала бы! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо… спасибо тебе за все!
Оля сидела и бормотала слова благодарности, которые ей даже в голову не приходило сказать тете Агнии раньше.
А потом вдруг Оле пришла в голову странная мысль – нехорошо не отпускать Агнию и даже после смерти держать ее душу возле себя. И как только Оля поняла это, ей стало намного легче.
– Нет, ты не слушай меня! Иди… ну, туда, куда все уходят!
Оля попыталась представить то место, куда попадет теткина душа. Наверное, там будут ее ждать Олины родители – тоже со словами благодарности. Там будет Олежек. Может быть (и в это очень хотелось верить!), там даже будет душа Олиного ребенка, той самой Дунечки, о которой она столько мечтала. Будут другие – ее новые друзья, которых у нее не было при жизни. И все они обрадуются Агнии и ласково встретят ее – там, на вечнозеленых полях, на другом берегу реки… и больше не будет ни страха, ни печали.
Именно так Оля представляла себе рай – наивно и по-детски. Но ничего лучше для тети Агнии она вообразить не могла.
И, как только Оля себе это представила, слезы буквально хлынули у нее из глаз и горячими ручьями потекли по щекам.
– Ты иди… – всхлипывая, зашептала она в темноту. – Со мной все будет хорошо, не беспокойся! А потом… не знаю, скоро это будет или не очень… но мы с тобой снова встретимся. Встретимся там!
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия…» – уже который день равнодушно отвечал механический голос.
Поначалу Павел не переживал – Оля не любила, когда ее отвлекали во время приема, а потом к ней приехала ее подруга… Наверное, Оля была все время занята!
Но сегодня – тридцатое августа. День, когда заканчивалась ее работа в санатории и она должна была уехать оттуда! Они договорились, что Павел заберет ее…
– Едешь? – спросил Сашка, выходя из кузницы в широком кожаном фартуке. – За ней?
Он уже знал о том, что на свете есть некая Оля Журавлева, из-за которой его друг Павел немного не в себе.
– Ну да… – хмуро буркнул Павел, садясь в машину.
Он не хотел говорить Сашке о том, что вот уже несколько дней ее телефон не отвечает. Он вообще старался об этом не думать, но время от времени у него все-таки возникало подозрение, что Оля, возможно, не хочет его больше видеть. Что для нее это был просто летний роман, короткий и необременительный. Или даже так – она снова решила вернуться к Викентию!..
«Но Оля сказала бы мне об этом! – отгонял Павел от себя эти сомнения. – Скорее всего у нее просто сломался телефон…»
Первые желтые листья уже летели над асфальтом перед колесами, в сыром тумане – час был ранний.
Через два часа он уже был у ворот санатория и бибикнул, чтобы ему открыли ворота.
Из будки с запотевшими окнами вылез сонный охранник.
– А, это вы! – зевнул он – Павла он знал в лицо. – К Ольге Витальевне?
– К ней! А что?.. – недовольно спросил Павел.
– Так ее здесь нет! – снова зевнул охранник.
– Как нет?!
– А вот так! – злорадно ответил тот. – Была, да сплыла…