Чтение онлайн

— Да так. Расспрашивала о впечатлениях от вечера, ещё какой-то ерунде. Агата ругалась на кеды. Скоро конец?

— Уже всё.

В самом деле, зрители хлопали в ладоши, выкрикивали, потихоньку начинали пробираться к выходу. Почему-то кульминация представления прошла мимо Ады, хотя до посещения королевской ложи она была в полном восторге.

Венценосная семья уходила первой, чтобы избежать излишнего внимания. С нею появлялась орава личных слуг, оборотней и некоторые сановники. Ада шла рядом с Мадлен, дракон которой уныло и расхлябано шагал позади, разглядывая стены. Дара находилась ещё дальше, болтая с какой-то знакомой. Эрид холодно извинился и отошёл к скоплению людей в чёрной кожи. Остановился, конечно, рядом с Варгой, почти вплотную. Ада видела, что драконша и дядя Пьер прибыли с шиком и опозданием. Пьер отпускал шуточки направо и налево и царственно помахивал рукой. Это были единственные зрители, которые пришли позже самой Ады.

Девушка услышала начало разговора оборотней.

— Как твоя подопечная?

— Неплохо. Продолжает шокировать публику нарядами.

— Ах, как жаль, ведь раньше это было моей привилегией.

Дальнейшие слова потонули в смехе и топоте ног. Вместе со спутницей Ада пробиралась всё ближе к выходу.

— Видишь, — сказала Мадлен, даже не понижая голоса. Она была совсем невысокой, и при ярком свете ещё больше походила на воробья, томного и мрачного. — Мы аутсайдеры. У всех есть знакомые и родственники, с которыми можно поговорить о важных делах. Например, государственных. Твоя мать, не смотря ни на что, находится в ближайшем кругу королевы. Неудивительно, ведь раньше она была наследной принцессой, а может и сейчас ей является. Тут уж не понять, какие планы у Сиены. Красавец Эрид, который был слугой Агаты, а теперь нянчится с тобой — он тоже принадлежит к элите. Как бы остальные оборотни не относились к нему, но он их предводитель, Старший дракон.

— Никто со мной не нянчится!

— Как же. Ты видела, как Эрид общается с другими? Наш уважаемый лорд-адмирал в своё время остался без руки, потому как осмелился ему грубить.

Ада посмотрела на бойкого старичка в мундире.

— В каком смысле? Вон же она, на месте. Разве что перчатка сидит как-то странно…

— Потому что сидит она на металлическом протезе. Конечность адмиралу пришивали лучшие врачи, но и они не всесильны. Какое-то время он ходил с полумёртвой рукой, а потом плюнул и сделал титановую. Когда-нибудь увидишь, как он ломает ей графины. Ты, впрочем, не дослушала.

Стайки аристократов шелестели как осенние листья. До Ады долетали отдельные фразы, сплетни, восклицания. В порядке исключения — чьи-то впечатления от оперы.

— Герцогиню Ардор отправили домой переодеваться. Она снова заявилась в платье цвета морской волны! Дракон Авроры не пустил её, представляете?

— Опять за старое. Раньше это казалось забавным, но теперь старой дурёхе пора бы остепениться. И во что она переоделась?

— Вы не поверите! В то же самое, но только изумрудного цвета! Оказывается, некоторые любимые наряды родовых цветов она приказала продублировать в запрещённом оттенке. Герцог поощряет её в этом, да и сам не отстаёт от жены, заказывая платки и перчатки у тех же мастеров, что и покойный король. Герцогиня сама мне призналась в антракте. Всё-таки в зеленоглазой старухе есть отчаянный шарм.

Дальше Ада не слушала. Её собственная собеседница казалась ей интереснее.

Они спускались по золотому эскалатору. Впечатляющий и небезопасный — как и все эскалаторы — он, однако, был заботливо приспособлена для дамских нарядов: ступени низкие и широкие.

Мадлен заговорила тише.

— Не смотря на то, что мы с тобой как будто бы в одной упряжке, к тебе отношение сложилось двоякое. Заметила, что все соблюдают дистанцию? Не посвящают в свои планы, даже если они касаются лично тебя? Твой единственный друг — фрейлина, которая не имеет никакого веса при дворе: к обедневшей аристократии относятся не лучше, чем к разбогатевшим мещанам. Но королева зовёт тебя к себе в ложу, сажает рядом с собой и мило болтает, выбрав момент, когда всё внимание обратится на вас. Её Старший дракон часто составляет тебе компанию. Конечно, такой как Эрид может действовать по своему почину, но поверь — тут дело не только в его капризе. Я допускаю, что у тебя большое будущее, милашка. Также, как и то, что ты станешь, как и я, никому не нужной и незначительной. Но, надеюсь, достаточно наглой и самостоятельной, чтобы никого не бояться, и ни от кого не зависеть.

Оторвавшись от созерцания ступеней, за которые она боялась зацепиться полосатой юбкой, Ада посмотрела на Мадлен и сдула прядь со лба. Дочь Агаты даже не догадывалась, какой юной выглядит в этот момент. Баронесса, в своём мужском костюме не испытывающая никаких трудностей с эскалатором, невольно улыбнулась ей.

— А зачем вы это говорите мне?

— «Ты», голубушка, будем говорить друг другу «ты». Затем, что вижу в тебе себя, лет так двадцать пять назад. Я тогда была птичницей, незаконнорождённой дочерью какого-никакого аристократа. Меня поселили в его доме, а я даже вилку не могла держать нормально. Иногда приводили во дворец, уж не знаю, зачем, и позволяли глазеть на хорошеньких, именитых деток. Ты же — девочка из ниоткуда, тоже ничего не понимаешь и не стремишься стать одной из них. И ещё, мне нравятся твои башмаки.

— Это кеды, — улыбнулась Ада. Новая знакомая казалась чужой в этом мире, будто она тоже прибыла из иной параллели.

— Да, — зачем-то подтвердила женщина, — это кеды. До свидания, ваше высочество. Приезжай ко мне в особняк, если заскучаешь. Там ты сможешь спать до обеда и вульгарно браниться.

Мадлен направилась к своему экипажу. Он стоял вдалеке и выглядел куда скромнее, чем большинство карет. Спустя секунду подскочила Дара.

— Возвращаемся в замок, госпожа Ада?

— А что, есть другие предложения? — с надеждой спросила девушка.

Фрейлина картинно ахнула. Поход в театр вдохновил её на красивые жесты.

— Увы, госпожа. Предложений нет и быть не может. Это был риторический вопрос.

Ада махнула рукой и полезла в экипаж. В этот раз руку подавал слуга — Эрид снова куда-то пропал.

Листик лимонного дерева оставил на пальцах приятный, бодрящий аромат и зелёный липкий отпечаток. Сиена сорвала ещё один, но уже не стала дробить его крепкими ногтями, а просто положила на ладонь. Это была единственная часть парка, где росли цитрусы — лаймы, мандарины, грейпфруты, апельсины. Но запах лимонных листьев был для королевы особенно мил: когда-то они с Фернаном, будучи ещё совсем молодыми, посадили несколько косточек прямо посреди клумбы пионов. Никто и не думал, что они примутся в садовой почве и пустят вверх гибкие, колючие побеги. С тех пор многое изменилось: юность ушла, умер муж, а с детьми творилось что-то неладное. Зато лимоны остались, обзавелись друзьями. Двадцать лет назад Сиена приказала убрать из этого сада все прочие растения. Теперь это был её собственный цитрусовый рай. Иногда и другие забредали в него, несмотря на дальнее расположение, у самой ограды. За ней была отвесная скалистая стена, а далеко внизу — город.

Да, люди появлялись здесь. Это были только их владения, чудовища сюда и носа не казали. Право же смешно: ни огонь, ни порох, ни железо не берут драконов, зато цитрусы они обходят десятой дорогой. Даже Нердал, так похожий на человека, морщился, если аромат отсюда долетал до замка и проникал в панорамные окна. У оборотней такой чуткий нюх.

Сиена глубоко вздохнула. Лимонный воздух наполнял и молодил лёгкие.

Бедняга Нердал. По сути, был убит мальчишкой, выполняющим чужую волю. Волю злой и капризной девчонки. Теперь она выросла, стала немного умнее. Самую капельку. Но мёртвых это, увы, не воскресит — ни друзей, ни надежд.

Лимоны, апельсины — единственное, что не любил Нердал в этой стране. В остальном же королевстве он души не чаял. Мог часами рассуждать о природных благах, устройстве паровых мельниц и очистке вод. С угрюмым, обманчиво угрюмым видом. Ему были одинаково интересны реформы в армии, цены на лён и обычаи дальних колоний. А также история. На полном серьёзе оборотень говорил о том, что только благодаря Разделению Астор королевство стало могущественным. Парламентскую власть Нердал бы не принял, да и не смог бы принять ни это, ни что-либо ещё: только благодаря Разделению на свет появились монстры. В ином случае империей правили бы другие Астор, сильные, как полубоги, и живущие не более сорока лет.