Солнечный рисунок
Шрифт:
Директор обвёл собравшихся недовольным взором.
— Работайте, господа! Работайте! Неужели у вас мало дел?
Все послушно уселись на свои места.
Винсент ушёл в кабинет.
— Слышь, рыжий! — проворчал Грегсон, потирая челюсть. — Ты где так драться научился.
— В Красной армии… — сказал чистую правду я.
— Где?
— В армии говорю научился… Мы носили красные мундиры и в шутку называли себя Красной армии.
— Неплохо-неплохо… Мы с тобой сработаемся, — улыбнулся он.
— Не сомневаюсь, — кивнул я.
Конфликт на этом был исчерпан, и слава богу — не хватало мне ещё наживать врагов на новой службе, хотя вряд ли мы станем с Грегсоном друзьями.
Где-то до обеда Херб посвящал меня в разнообразные нюансы службы, и чем больше его я слушал, тем сильнее удивлялся. Например, тот же Говард Винсент, директор Управления — несмотря, на казалось бы громкую должность, ситуация была как с британскими монархами: царствовал, но не правил.
Де-факто большинство приказаний исходило непосредственно от Хендерсона, который часто даже игнорировал Винсента, передавая распоряжения через суперинтендантов.
— Тогда в чём собственно смысл? — удивился я.
— Всё просто. После скандала со старшими офицерами, на Хендерсона надавили. Его заставили провести реорганизацию Скотланд-Ярда. За основу взяли проект господина Винсента. Он у нас большой поклонник всего французского, и за основу взял работу тамошней полиции. Бывший сыскной отдел разогнали, вместо него придумали это… управление… Ну, а сам инициатор проекта выхлопотал себе кресло директора и неплохой оклад в тысячу сто фунтов в год.
— Теперь понятно, почему Хендерсон его так не любит… — вздохнул я.
— А с чего полковнику любить бывшего адвоката и писаку из «Дейли телеграф», которого ему навязали в министерстве?! Кстати, Винсент по возможности отвечает ему тем же… — оглянувшись, поделился со мной новой порцией «обжигающей правды» Херб. — Кстати, а ты нарочно заговорил про русскую реку Волгу?
— В смысле? — напрягся я.
— Винсент какое-то время был корреспондентом «Дейли телеграф» в России и хорошо знает русский…
— Надо же… — присвистнул я.
Теперь бы только не проколоться при шефе. Ну как в порыве чувств приложу какого-то злодея по-матерному, а начальник услышит. Что я буду ему рассказывать? Сочиню байку, что в Лидсе у меня были знакомые друзья из России… А поверит?
— Когда началась русско-турецкая война ему поручили сделать серию репортажей о действиях русской армии…
— Не читал, — признался я.
— Естественно. Эти проклятые русские заподозрили Винсента в симпатии к туркам и не позволили его сопровождать их армию! — в сердцах воскликнул Херб.
— Действительно, что за идиоты! — согласно покивал я. — Вот взять нашу армию, к примеру… Уж мы-то к себе всех журналюг бы пускали… Без разбору!
— Вы заговариваетесь, Лестрейд?! Да кто б их пустил!
— Конечно, это ж другое…
— Разумеется, это другое, — важно заметил собеседник. — Никакого сравнения.
— И я то же самое говорю.
Херб вытащил из кармашка жилетки часы.
— Время обедать… Составите компанию? Я знаю одно чудесное местечко, где детективу Скотланд-Ярда никогда не откажут в хорошем обеде и даже сделают скидку…
— Заманчивое предложение… К сожалению, у меня пока не решены финансовые вопросы, а жить в долг я не привык, — развёл руками я.
— Но вы же останетесь голодным?!
— Ничего страшного… Точно от голода не умру…
— Я принесу вам какой-нибудь сэндвич…
— Право слово, не стоит!
— Не отказывайтесь! Это в честь нашего знакомства! К тому же вы помогли мне выкрутиться перед директором… Честно говоря, я совсем забыл о нём, — улыбнулся Херб. — Так что это я — ваш должник!
Часа через полтора он вернулся в приподнятом настроении духа и действительно не с пустыми руками. В кармане его плаща лежал бумажный свёрток.
— Как и обещал, взял вам сэндвич с курицей… Угощайтесь.
— Благодарю вас! Вы очень любезны!
Я и впрямь проголодался, от завтрака в заведении мадам Беркли остались разве что воспоминания, да и сытным назвать его было нельзя. Сэндвич пришёлся как нельзя кстати.
Бог знает, доведётся ли мне сегодня ужинать, а если доведётся — то где и чем… Собственно, и сам вопрос с ночлегом тоже стоял довольно остро.
Чтобы не потерять лицо, я не стал хомячить сэндвич в два укуса (а он оказался ещё тёплым и очень вкусным), выдерживал паузы, тщательно жевал как корова жвачку.
Ближе к вечеру, когда пришла пора расходиться по домам, я поинтересовался у моего куратора:
— Про удостоверение я уже понял — придётся ждать… А вот на вопрос с оружием вы не ответили, а что-то и сам забыл переспросить.
— Зачем вам оружие, дорогой Лестрейд? Кто-то смеет покушаться на вашу жизнь?
— В данный момент желающих нет, но в любую секунду всё может перемениться…
— Не стоит так переживать! Все дежурные смены во всех дивизионах Лондона уже уведомили, что в Скотланд-Ярде появился новый детектив. Стоит вам лишь назвать вашу полицию и должность, и любой полисмен придёт вам на помощь!
— При условии, что он окажется рядом, — не преминул подчеркнуть важный момент я.
— Возьмите дубинку… Есть превосходные маленькие полицейские дубинки. Они удобны в обращении, при желании вы легко раскроите ей череп любому негодяю, который покусится на вас.
— Спасибо за предложение, я непременно им воспользуюсь. Только это как-то странно, там на улице у бандитов будет любое оружие от перочинного ножа до базуки, а я выйду против него с дубинкой… Как-то несправедливо получается.