Чтение онлайн

— Вы про писаку Мильчана? — усмехнулся принц Эдуард. — После его смерти наша журналистика только выиграла. Я читал его заметки. У него не было чувства стиля.

— Тем не менее, это было убийство одного из подданных вашей королевской матери. Лестрейд принялся копать под клуб.

— Неужели ему не запретили этим заниматься? — удивился принц.

— Сначала ему намекали, потом я лично отстранил Лестрейда от дел, посадил под домашний арест и приставил охрану.

— Что ж, приятно видеть чиновника, который прекрасно исполняет свои обязанности.

— Благодарю вас, ваше высочество! — Майкрофт Холмс, которому так и не было предложено сесть, продолжил говорить стоя. — Только мне не удалось остановить Лестрейда. Он обманул приставленного к нему констебля, сбежал из-под ареста, а ночью тайно проник в дом на Вигмор-стрит…

Холмса не смущало, что его слушают, не вставая с постели.

— Достаточно! — отмахнулся принц. — По-моему, незаконное проникновение в чужое жилище — преступление, которое строго наказывается. Кажется, этот Лестрейд заслужил, чтобы его пинками погнали из Скотланд-Ярда и отправили за решётку.

— Вы абсолютно правы, ваше высочество. Только есть одно «но»…

— Какое же? — устало вздохнул принц Эдуард.

Нет, всё-таки леди Мордаунт просто превзошла себя… И откуда, спрашивается, в этой маленькой женщине столько пыла и страсти?! После ночи в её объятиях принц чувствовал себя измочаленным.

— Лестрейд раздобыл бумаги, компрометирующие королевскую семью…

Принц резко соскочил с постели.

— Что?! Вы хотите сказать, он знает, что это я — председатель клуба гуронов?

— Что вы, ваше высочество! Такой информации у него нет, — успокоил Майкрофт Холмс. — Лестрейд и его… скажем так, помощник… полагают, что председатель гуронов — я. Пусть продолжают и дальше оставаться в этом заблуждении.

— Тогда в чём дело?

— В этих бумагах фигурирует имя вашего брата — герцога Коннаутского и Стратернского. Лестрейд грозится передать бумаги в газеты. Начнётся скандал. Даже если его как-то удастся замять, королева всё равно дознается, что вы — председатель клуба гуронов…

— Дальше можно не продолжать, — сокрушённо произнёс принц.

Королева-мать терпеть не могла старшего сына. Она считала, что одна из любовных интрижек Эдуарда свела в могилу её совсем ещё молодого супруга — принца Альфреда Саксен-Кобург-Готского.

— Приношу извинения, ваше величество, я взял на себя смелость сообщить Лестрейду, что клуб будет закрыт, — продолжил Майкрофт Холмс.

— Вы поступили в высшей степени благоразумно, — одобрительно кивнул принц. — В действительности меня уже стала утомлять эта игра. Местами она выходила за все возможные рамки.

— Это мой долг, — склонил голову заместитель министра.

— Скажите, а этот Лестрейд… Он действительно настолько строптив и опасен, что даже вам не удалось его приструнить?

— Да, ваше высочество. Это весьма необычный молодой человек.

— А не опасно ли держать такого в Скотланд-Ярде? Может… — Принц многозначительно поглядел на собеседника.

— В данный момент Лестрейд нам нужен. Он — прирождённый сыщик: умный, хваткий, неординарный. Надо лишь направлять его таланты в нужное русло.

— Полагаете, у вас это получится?

— Приложу к этому все усилия. Ещё раз приношу извинения за незваный визит, ваше высочество. Разрешите откланяться?

— Не стану задерживать вас, мистер Холмс. А что касается этого Лестрейда — интуиция подсказывает мне, что я ещё не раз услышу это имя. Инспектор далеко пойдёт, если его, конечно, не убьют, — улыбнулся принц Эдуард.

Поскольку у Холмса хватало и своих дел, кроме пропажи ирландца-таможенника, на свидание (если можно так выразиться) с Муром я направился один. Замминистра сдержал слово, меня без всяких проблем пропустили к арестованному террористу.

Само собой, перед встречей я переговорил с мистером Граммером, человеком Майкрофта Холмса, который занимался Муром и его подельниками.

— Сразу хочу предупредить: Мур на редкость неразговорчив. Каждое слово из него приходилось тащить клещами, и это не фигура речи, — заявил Граммер.

Он подмигнул.

— То есть вы его пытали?! — без особого удивления уточнил я.

Спецслужбы никогда не чурались простых, но эффективных решений. Пытки всегда входили в их число. Так было в прошлом и остаётся сейчас, кто бы и что ни говорил вам.

Граммер пожал плечами.

— Я предпочитаю термин «особый способ допроса», но если вам будет угодно — да. Эти ирландские фанатики — крепкие орешки, но мы и не таких раскалывали.

— Он ничего не говорил о своём коллеге по работе на таможне — О’Райли?

— По просьбе мистера Холмса мы задавали ему этот вопрос. Мур и его дружки не посвящали О’Райли в свои планы.

— Почему?

— Он казался им слишком ненадёжным. Его интересовали совсем другие вещи…

— Как думаете, это правда?

— Чтобы нам солгать, нужно очень постараться, — злорадно ухмыльнулся Граммер.

— Я вас понял. Спасибо.

— Было б за что… Одно дело делаем…

Мура держали в одиночке. То ли ещё не всё из него вытрясли, то ли опасались, что в обычной камере его удавят другие сидельцы, не испытывавшие особой приязни к ирландцам, а уж тем более — фенеям.

Он окинул меня равнодушным взглядом, лишь на долю секунды задержавшись на моих рыжеватых волосах.

— Кажется, я тебя знаю. Это из-за тебя я тут оказался.