Чтение онлайн

Обдумываю его слова и киваю. Какое-то время молчим, смотрим на могилы.

– Его привезли сюда на самолете? – тихо спрашиваю я.

– Да, в специальном гробу, – глухим голосом отвечает Грегори.

У меня возникает чувство, что он хочет рассказать что-то еще – наверное, подробности Джасперовой гибели или то, как безобразно выглядел труп, – но из жалости ко мне отказывается от этой мысли. Жду мгновение, другое, третье. Грегори молчит.

Объятая благодарностью и желанием показать, как я ему сочувствую, обнимаю его за пояс и прижимаюсь виском к его щеке. Он на миг замирает и глубоко-глубоко вздыхает, будто начинает освобождаться от давнего груза душевной боли.

С изумлением ловлю себя на том, что теперь мне не страшно, даже хочется, чтобы эти минуты тянулись как можно дольше. Мы сейчас настолько близки, что страшно об этом задумываться.

– Пойдем? – предлагает наконец Грегори.

– Угу, – отзываюсь я.

Возвращаемся к машине рука об руку. Представляете, я ни капли не волнуюсь о том, что забыла смазать руки кремом и что кожа, наверное, слегка шершавая. Держать Грегори за руку столь естественно, что незачем ломать голову над разными глупостями.

– Ты еще не устала от трав, дубов и сосен? – спрашивает он, уже сидя за рулем.

Качаю головой.

– Как от этого можно устать?

– Тогда едем снова в лес. Покажу тебе очаровательное местечко.

По прошествии получаса мы уже стоим на высоком поросшем травой холме. Макушки деревьев чуть волнует легкий свежий ветер, вдалеке виднеется наш городок, тут и там белеют одинокие фермы. Я снова настолько полна сил и так остро ощущаю присутствие рядом Грегори, что при воспоминании о погибшем Джаспере делается несколько совестно.

– Бежим вниз? – предлагает Грегори.

Меня эта мысль восторгает и немного страшит. Смотрю вниз, прикидывая, не врежемся ли мы на полной скорости в стволы могучих сосен. И успокаиваюсь. Деревья отделены от холма довольно широкой поляной и густым кустарником. Смотрю на Грегори в некотором смущении.

– А разве можно так?

– Как? – Он с улыбкой поводит бровью.

– После кладбища… бегать и радоваться?

Грегори пожимает мою руку. Теперь мы постоянно за ручку – и шли по лесу, и взбирались на холм.

– Можно. Еще как можно. Если Джаспер нас видит, уверяю тебя, во весь рот улыбнется. И хмурился бы, если бы мы ходили понурые. Он был парень веселый, с юмором.

С готовностью киваю и крепко-крепко сжимаю его руку.

– Тогда бежим!

Мчимся вниз со смехом и визгом, у подножия спотыкаемся, разом падаем и хохоча катимся через поляну к кустам.

– Теперь взгляни, на кого мы похожи, – тяжело дыша, говорит Грегори, принимаясь отряхивать с моих джинсов грязь, травинки и веточки.

Я слежу за его движениями, точно в гипнотическом сне. Нейл наверняка принялся бы чистить перышки себе, позаботиться обо мне и не подумал бы. И я не нашла бы в этом ничего дурного. Невелик труд – самой убрать с коленок прилипшие прошлогодние листья. Однако в ухаживании Грегори особое очарование. Комплиментами он не осыпает и не поедает взглядом, но в сравнении с его сдержанностью восторги Нейла почему-то все больше и больше кажутся не совсем настоящими.

Не подумайте, что я, подобно многим, кто не без удовольствия обливает грязью своих бывших, пытаюсь выискать в Нейле изъяны. Просто с Нейлом мы слишком долго встречались и сравнивать с ним Грегори получается поневоле.

По-настоящему ли любил меня Нейл? – возникает в голове вопрос. Когда-то я в этом ни секунды не сомневалась. А теперь сознаю, что не могу дать определенный ответ. Смотрю в глаза Грегори и замечаю в них отражение чего-то куда более сложного, глубокого, чем всегдашние восхищения Нейла, нечто такое, о чем лучше молчать, не трубить на каждом углу.

Становится так неловко и волнительно, что я вскакиваю на ноги и, стараясь казаться несерьезной, дурашливо отвешиваю поклон.

– Премного благодарю за заботу!

Грегори смеется, тоже поднимается.

– Не стоит.

– А речка отсюда далеко? – говорю я первое, что приходит в голову.

Грегори трет лоб.

– Дай подумать. Гм… Наверное, удобнее выйти к машине и доехать до берега. Но плавать, думаю, рановато.

– Хочу хотя бы войти в воду по щиколотку, – произношу я, охваченная неукротимым желанием остудиться в реке.

– Что ж… По щиколотку можно.

Речное течение завораживает. Смотришь на стремительно бегущую вдаль воду и хочется умчаться с ней в те края, которых в жизни не видывал.

Стоим с Грегори недалеко от берега, закатав по колено джинсы, и кажется, что мысли у нас одинаковые.

– Спасибо тебе, – бормочу я.

– За что? – удивляется Грегори, продолжая смотреть на воду.

– За то, что даришь мне эти каникулы. Я ведь почти забыла, какая она – природа. Нет, основное, конечно, помнила, но вот полутона, оттенки, запахи, игру света на листьях – со всем этим знакомлюсь вновь. Спасибо.

– Пустяки, – говорит Грегори.

Мы оба вдруг чего-то смущаемся и какое-то время молчим. Стоим, наблюдаем течение, потом Грегори проводит ногой под водою и предлагает:

– Едем домой.

Я вспоминаю о Пушике и о том, что сегодня мы не взяли перекусить и ужасно хочется есть. Впрочем, если бы с Пушем снова что-нибудь стряслось, Сэмюель тут же позвонил бы Грегори, тем не менее я чувствую, что не успокоюсь, пока не взгляну на свое сокровище собственными глазами.

– Да-да, что-то мы загулялись. У меня все вылетело из головы, даже Пушик, представляешь? – Спешу на берег и трясу то одной, то другой ногой, чтобы они скорее обсохли.