Чтение онлайн

– Хорошо, - она снова залезла на окно.

– Ори сильно досталось?
– я вернулась к прерванному разговору, потому что чувствовала ответственность за то, что произошло с ним.

– Вы целовались?
– спросила подруга, и я чуть не свалилась с окна.

– С Ори?
– выдохнула я, балансируя на краю подоконника.

– Ты целовалась с Ори?
– теперь и Мини была на грани того, чтобы свалиться.

От греха подальше спрыгнула с окна и уставилась на Мини недобрым взглядом. Она тут же присоединилась ко мне.

– И как это?
– подруга жадно глядела на меня.

– Умереть в восемнадцать лет?
– уточнила я, демонстративно разминая пальцы.

– С тобой можно умереть только от любопытства, - проворчала Мини, забираясь обратно на окно.
– И как Ори целуется?

– Да я-то, откуда знаю?!
– я начала сердиться.
– Я с ним не целовалась и не собираюсь целоваться.

– А...

– Ни с кем!
– отрезала я и вернулась к прерванному занятию.
– И вообще, мне кажется, что я разговариваю с кривлякой из пансиона, а не с кадетом его величества.

Мини снова фыркнула и замолчала на некоторое время. Я тоже не стала нарушать воцарившейся тишины, думая о том, что рассказал мне Ник. Пока он ждал окончания нашего с отцом разговора, увидел в окно, как два кадета эмоционально выясняют отношения. Грай поспешил к ним, потому что кадеты начинали переходить к рукоприкладству. Ник был уверен, что амбал зашибет Ори, но когда он подбежал, Идан уже лежал на земле, а Райс орал ему, чтобы он про Хард, то есть про меня, не смел даже думать, не то, что гавкать всякое дерьмо. Что ответил Идан, Ник мне не сказал, но после его ответа и вмешался барон, потому что Райс готов был добить амбала. Идан, увидев, что Ори держат в захвате, снова кинулся на него, и барон был вынужден отвернуть от амбала беснующегося Райса, и принять на себя удар Идана, умудрившись контратаковать. Тот и порвал воротник барону, снова падая на землю. Вообще, о своей роли в этой истории барон особо не распространялся, это я выпытала у него подробности, задавая уточняющие вопросы. Но вот хоть убей, никак не могу понять, из чего барон сделал вывод, что Ори ко мне неравнодушен. Мы хорошо общались, даже дружили. Вот он и заступился за однокурсницу, а Ник уже навыдумывал. Тут я заметила, что снова улыбаюсь и быстро посмотрела на Мини. Та делала вид, что ничего не видит, но физиономия у нее была загадочная. Я тут же нахмурилась и спрыгнула с окна, закрывая его.

– Он тебе нравится, - сказала Мини, не глядя на меня.

– Минь, прекрати уже, иначе я тебе лицо подправлю, - не выдержала я.
– Что ты ведешь себя, как леди?!

Подруга посмотрела на меня с улыбкой.

– А что в этом плохого, Ань? Я вообще хочу после кадетского перейти в гражданские службы.
– ошарашила меня кадет Шеллис.
– Ну, что ты на меня смотришь? Не хочу я по гарнизонам таскаться. Пойду в полицию дознавателем. Сразу получу офицерское звание, казенное жилье, жалование вполне себе приличное и перспективу сделать карьеру до офицера в МСД.

– Министерство Секретных Дел?
– я еще больше открыла глаза.
– Минь, ты чего! Лучше на поле брани в открытую с врагом сойтись, чем как они шпионить!

– Ань, ребенок ты еще, - добродушно усмехнулась моя подруга, и я на нее обиделась.

– Я солдат его величества, - гордо ответила я.

Мини ничего не ответила, только снисходительно глянула на меня и направилась на поиски капрала Терри, чтобы доложить о том, что работа закончена. Я пошла следом, хмуро поглядывая в спину подруги. Капрала мы нашли в ее комнате. Терри кивнула нам и отпустила спать.

Уже лежа в постели, я долго думала над словами подруги, которые чем-то напомнили мне слова отца и даже туманные намеки Ника. Я почувствовала, что в броне моих убеждений появилась первая трещинка и испуганно уставилась в окно, где качалось дерево, покрытое свежей зеленью.

Отчего-то снова вспомнилась терраса и парк, шумевший за ней. Губы растянулись в невольной улыбке, и я призналась себе, что вечер мне понравился. И Ник не такой уж... неприятный, даже наоборот. Он даже дал мне какую-то пастилку, после которой никакого намека на то, что я выпила немного вина, не осталось. А еще с ним было весело. Поймала себя на том, что все еще улыбаюсь. Просто хороший вечер... С этими мыслями я и провалилась в сон.

Рев горна поднял с кровати раньше, чем я успела проснуться. Глаза открывались по мере одевания. В результате, осознать, что наступило утро, я смогла лишь тогда, когда бежала на построение. Мини привычно чертыхалась, застегивая на ходу пуговицы. Капрал Терри оглядывала наш заспанный отряд хмурым взглядом.

– Шевелите задницами, - рыкнула она.

Мы и так шевелили, выскочив на площадку для построений одними из первых. Последними выползли малыши, еще не научившиеся быстро одеваться и бегать с закрытыми глазами.

– Храбрости и силы, кадеты, - зычно приветствовал нас генерал, когда ряды сомкнулись, равняясь на середину.

– Храбрости и силы!
– грянули мы в один голос.

Снова заиграл горн, и государственный флаг пополз вверх, чтобы замереть на самом верху мачты, рея по ветру так же гордо, как орел, изображенный на нем. В такие минуты мне всегда хотелось плакать. Это были слезы гордости за нас и за наше королевство, которое воевало от начала своего становления, но никогда не стояло на коленях. Вот и сейчас взор застилала мутная пелена, но я привычно собралась и остановила бег ненужной влаги по своему лицу. Разве может гражданская жизнь со всеми ее дрязгами сравниться с точно выверенным механизмом военной машины? Разве можно променять утро, наполненное объятьями мужчины, на это мгновение, когда ты стоишь плечом к плечу со своими товарищами и в едином порыве вскидываешь правую руку, чтобы приложить ее к сердцу и возгордиться, что ты родился именно в этом государстве, и что до последнего вздоха ты будешь защищать его от всех врагов. От пиратов с моря, от степняков с востока, от горцев с севера. Мы воины, и это величайшее звание, которое только может получить человек!

И в который раз всплыла в голове терраса со свечами и мужчина, сидящий напротив и поднимающий свой бокал со словами: "За ваши прекрасные глазки, Ана". Мотнула головой, отгоняя это видение, потому что оно нарушало торжественность момента, отвлекая от таких родных и знакомых чувств. А потом стало и вовсе не до воспоминаний и мыслей о Нике Грае.

После умывальни и завтрака мы отправились в учебный корпус, наступало время экзаменов перед полевой практикой. Первым был зачет по "Теории и тактике боя". Ее вел у нас ветеран двух знаменитых сражений майор Абрас, жилистый старичок с желчным характером. И хоть разнообразные схемы и таблицы снились даже во сне, но озноб бил всех без исключения. Потому что майор Абрас очень любил каверзные вопросы и ловушки.

Мне достался вопрос по боевым действиям в лесу. Майор Абрас, молча, выслушал мой ответ, рассеянно глядя в окно. В какой-то момент мне показалось, что он спит с открытыми глазами, но майор тихо вздохнул, подпер голову рукой и перевел на меня взгляд мутноватых светло-серых глаз.

– Что вы скажите о лорде Девере, кадет Хард?
– спросил меня преподаватель.

– Неплохой полководец, - отозвалась я.
– Его победа в битве за Зеленый лог стала показателем доблести для многих поколений.