Чтение онлайн

— Ты не посмеешь.

Она провела пальцем по экрану.

— О, ещё как посмею.

Дэвид и Бен усмехнулись в свойственной мужчинам манере, но сделали, как было сказано, и ушли в студию звукозаписи. Они определенно не хотели связываться с девушкой.

Секунду спустя за ними последовал Мал.

— Не нравится мне, что вы, женщины, в дружеских отношениях. Это не дело.

— А тебе стоит сказать об этом своей девушке, когда увидишься с ней вечером. Я бы с радостью услышала, что она ответит. — Махнув на прощание, Эв пошла за ним в звукозаписывающую комнату, или как она там называется.

Но это не важно.

Мы с Джимми стояли практически лицом к лицу, настороженно глядя друг на друга.

— Я купил его для тебя, — начал он. — Если ты его не примешь, то я его выброшу. Ты бы этого не хотела, не так ли?

— Это шантаж.

— Точно. Засуди меня.

Я скрестила руки.

— Извинись.

Он простонал.

— Лена.

— Ты занимался со мной сексом, а затем повёл себя ужасно и задел мои чувства. Это не мелочь какая-то. Вообще-то, в схеме положения вещей — это довольно весомая проблема. — Мои пальцы сжались вокруг его сильного запястья. — И те два оргазма дело не исправят. Извинись от чистого сердца.

— Просто... я такого не ожидал.

— От секса?

— Да, — ответил он.

— А чего ты ожидал?

— Не знаю. — Он нахмурился. — Чего-то менее хорошего.

— Значит, он был только хорошим? Я думала, замечательным.

Он потёр лицо.

— Чёрт. Ладно, да, он был замечательным. Твоя киска идеальна, и я не могу думать ни о чём другом, ясно?

Я не могла не улыбнуться.

— Ну, ты хотя бы без ума от одной части моего тела.

— Это значит, ты прощаешь меня?

— Даже близко нет.

— Да, чёрт возьми, Лена.

Он обвил меня руками и крепко прижал к себе. Моё лицо впечаталось в его грудь. В его крепкую, неподвижную грудь, и я почти уверена, в процессе всего этого он перестал дышать. Большие руки держали меня в стальной хватке.

— Джимми, ты что, действительно, обнимаешь меня?

Он проворчал.

— Ладно, у тебя хорошо получается. — Я упёрлась подбородком в его грудь и посмотрела на него. — Я горжусь тобой.

— Ты перестанешь игнорировать меня, и мы сможем вернуться к прежним... нам?

— Да.

Он выдохнул.

— Хорошо. Это хорошо.

Я обняла его в ответ так крепко, как могла. Он был моим Ромео в чёрных джинсах, и у этой истории такие же шансы на печальный конец, как и у самой пьесы. Но всё-таки меня переполняла любовь к нему, она наполняла каждую частичку меня знакомыми тёплыми чувствами. Конечно, я и раньше «влюблялась». Но разница заключалась в том, что я любила его целиком, и на этот раз не могла так просто это преодолеть. Всё во мне желало его, я жаждала его на клеточном уровне, будь то хорошая или плохая, темная или светлая, приятная или же скверная его сторона. Невозможно миновать эмоции подобной величины.

Я любила всё в нём и из-за этого чувствовала себя беспомощно.

А что, если он узнал об этом? Он хотя бы подозревал о моих истинных чувствах, о том, что это не просто какая-то интрижка? Хотя, если бы знал, то мне бы быстренько дали пинка под зад, и я бы пролетела не менее трёх кварталов. Поэтому я любила его молча.

Ну а он, в свою очередь, гладил меня по голове.

— Рад, что мы помирились, — сказал он, опуская руки по бокам.

Я сжала его крепче.

— Мне пора вернуться к работе. Ребята будут ждать. Но, Лена, можешь сделать мне одолжение?

— Какое?

— Прими фотоаппарат. Пожалуйста. Я хочу, чтобы он был у тебя.

— Но он такой дорогой.

— Это всего лишь деньги, Лена. Не парься. Я заработаю ещё.

— Что ж, мне становиться всё сложнее и сложнее сопротивляться.

— Тогда не отказывайся.

Я глубоко вдохнула, исподтишка потершись об него грудью (не судите меня строго).

— Хорошо, но только потому, что это будет ужасно грубо с моей стороны, не принимать столь щедрый подарок.

— Для меня это мелочь, правда. По сравнению с моим состоянием это всего лишь капля в море.

Я изучала его лицо и, само собой, к нему вернулось его привычное спокойное и беззаботное выражение.

— О.

— Ладно? — Он отступил, и связь между нами внезапно оборвалась. — Мы в порядке?

— Двадцать косарей, — сказал Бен тихим низким басом где-то позади меня.

— Да не возьму я с тебя больше денег, — ответил Мал. — Лёгкие деньги.

— Ладно, как насчёт сорока штук на то, что они не продержаться до Рождества?

— Почему ты постоянно ставишь против истинной любви, Бенни? Что за собака там зарыта?

— Всё это — хрень собачья, — пробормотал Бен.

— Бен, — сказал Джимми. — Следи за своим грёбаным языком.

— Извини. — Какое-то ворчание послышалось от Бена. — Я не думал, что они могут нас услышать.

— Конечно же, мы слышим тебя, идиотина. Мы не глухие. Хватит. — Джимми отступил назад, его руки мягко, но твёрдо отделили меня от него. У моих липких ручонок не было и шанса. Он был слишком сильным, чтоб его. — Пора возвращаться к работе.

— Погоди. — Я обхватила себя руками, и это позволило мне почувствовать себя менее опустошённой. — Ты это серьёзно говорил о том, что я могу побыть ученицей Пэм во время тура?

— Да. Она это предложила, поговори с ней. Она сказала, у тебя врожденный талант, и дополнительная пара рук ей не помешает.

— Но, я думала, что ты хочешь, чтобы я продолжала быть твоим личным помощником?

Он поджал губы, словно задумываясь над вопросом.

— Я подумал, что ты в конце концов устанешь от этой работы. Она тебе надоест. Поэтому побудь с Пэм, а потом можешь снова работать на меня и свободно заниматься другими вещами.

— Значит, это будет что-то наподобие второй работы?