Чтение онлайн

Мать вышла из кухни и произнесла тираду вслед сыну, вытирая руки кухонным полотенцем.

Лиза не обращала на семейные склоки никакого внимания. Она была в другом мире, в другой реальности. И никто, никакая сила сейчас не вернёт её в этот мир.

Страница из дневника Элизы:

«… Когда мне было лет пятнадцать, я впервые влюбилась в мальчика из параллельного класса. На перемене боялась выйти из класса, чтобы случайно не столкнуться с ним. В школу приходила на полчаса раньше и стояла у крыльца, притворяясь, что кого-то жду. А на самом деле я ждала его. Как только он входил в двери школы, я бежала следом. И издалека наблюдала за ним. Позже выяснилось, что он брат моей одноклассницы и мне захотелось с ней подружиться, чтобы был повод что-то разузнать о нём.

Одноклассница не догадывалась о моих целях и незадолго до Нового года пригласила меня на свой день рождения.

Мама выбрала на книжной полке книжку поновее, завернула её в газету и сказала:

– Книга – лучший подарок.

Я возмутилась:

– Мама, она же читанная, разве можно такое дарить!

– На ней что, написано, что она читанная? Нет. Вот и пусть они её и почитают. Будет читанная.

Я не хотела дарить этот подарок, но мне очень хотелось посидеть за одним столом со старшеклассниками. И особенно хотелось понравиться мальчику, в которого была влюблена.

Я достала из своей шкатулки красные бусики, которые когда-то купила на скопленные деньги, и пошла в гости. Бусики жгли мне ладонь, до такой степени мне было жалко их отдавать девочке, с которой совсем недавно дружу.

Одноклассница их тут же надела и все девочки восхитились моим подарком. Остальные подарки лежали на столе нетронутыми. Это были книги. И читанные, и перечитанные много раз.

Настроение упало, а вместе с ним и мальчик мне стал неинтересен тут же, когда он подошёл к сестре, потрогал пальцем мои бусики и сказал:

– Фигня какая-то. Вот книжки – это да!

Выбрал несколько книг и ушёл в свою комнату. Вот так и улетучилась моя любовь. С тех пор я не ношу бусики и никогда не дарю книги. Дарю только свои, которые написала сама. И то только тем, кого уважаю и люблю.

Вот такие воспоминания о первой любви. Вторая любовь была ещё смешнее. А в общем, мне никогда не везло с любовью…»

В субботу назойливая подруга Янка позвала Лизу в ресторан. Лиза долго сопротивлялась, но та не отставала. Пришлось согласиться. На удивление и мать Лизы поддержала подругу:

– Давай, Янка, уводи её. А то закисла девка дома. Сидит, думает о чем-то, как будто в омут опущена с головой. Не слышит ничего, не видит никого. Как статуя из гипса. Боишься прикоснуться к ней, тронешь, рассыплется. Довела себя, плачет чего-то по ночам.

В ресторане Лизу пригласил на танец парень. Он пытался поговорить, но Лиза отвечала невпопад. А молодой человек оказался настырным, пытался разговорить партнёршу.

– Имя моё простое, запоминается легко, – шептал парень на ухо Лизе во время танца, – Николай. Хотите повторить?

– Не хочу. Отстаньте от меня.

– Нет, не отстану. Никогда не отстану. Вот увидишь!

– Николай, не приставайте ко мне. – Лиза отстранила партнёра, не дождавшись конца танца, вернулась за столик.

– Ну ты, Лизка, даёшь! Закадрила мужика. А всё скромную строишь из себя, глазки опускаешь. – Подруга злилась, за весь вечер её так никто и не пригласил на медленный танец.

– Яна, отстань. Забери его себе. Мне никто не нужен!

– Он не в моём вкусе! Мне нравятся другие парни. А ты не ври. Вижу, как ты смущаешься, скромница наша! – продолжала язвить подруга.

Сколько раз Лиза обещала себе, что больше не будет подчиняться подруге, научится отказывать. Но ничего не получалось. Янка как смола пристала к ней. Не отдерёшь. Ей нравилось повелевать податливой Лизой.

А Лиза мечтала поскорее отделаться от всех, уехать из дома, из этого города, от этой прилипалы-подружки. Она мечтала о другой жизни и в другом мире. Он внезапно открылся для неё. Там, в Москве! А ведь она даже и не помышляла, что существует другая жизнь, другие правила, отношения между людьми.

– Лизка, снова зависла, пошли танцевать. Новая песня: «в свой вагон вошла она, улыбнулась из окна…»

Янка выскочила из-за стола и, не дожидаясь подруги, выскочила в круг танцующих.

А Лиза вновь погрузилась в эту мелодию. Она думала только о том, что произошло там, в московской гостинице. И ничего другое её не интересовало.

Родители, как и прежде, жили своей жизнью. Мать махнула рукой на дочь и теперь занималась женитьбой брата. Подыскивала ему невесту. Пыталась привлечь к этому занятию и дочь, но Лиза категорически отказалась от этой затеи.

– Лахудра ты, лахудра! Ничего тебя не интересует! Ты можешь один раз пройтись со своей матерью по улице? Мы просто пройдём мимо них и посмотрим, что за девушка придёт на свидание, можно же это сделать ради брата?

– Мама, брат армию отслужил! Он взрослый человек. Отпусти его.

– Ты думаешь только о себе! У самой ничего не получилось… бессовестная. Так давай Герке поможем, скорее женить его надо, пока не загулял совсем.

– Мама, если суждено ему гулять, то он и в браке загуляет. Отпусти, пусть делает, что хочет.

– Дура ты, Лизка! О себе только и думаешь! Не ожидала, что такой вырастешь. Совсем мать свою не почитаешь…

– Мама! Ну вот зачем ты так! Да пойду я с тобой, пойду. Давай не будем снова ссориться.

Лиза не выносила слёз матери. Они рвали сердце на части. Она столько маминых слёз помнит с детства! Ссоры, драки, разводы – всё это так глубоко засело в душу и при каждом удобном случае напоминало о прошлом.

Лиза давно никуда не ходила с мамой. Последний раз это было в далёком детстве. Мама держала её за руку, а Лизка бежала рядом с ней вприпрыжку. Была весна. Цвела черёмуха. Она помнит этот сладко-горький аромат. Ветерок дул в лицо, а юбка-клёш высоко поднималось так, что девочка еле успевала придерживать её свободной рукой. Громко смеялась, и её смех словно трель колокольчика, уносил ветер. Мама тоже смеялась как девчонка. Потом они бежали наперегонки. И Лиза обогнала маму. А мама поймала дочку, подняла на руки, и долго-долго кружила её. Поставила на землю, и они стояли, взявшись за руки, ожидая, когда у них перестанет кружиться голова…