Чтение онлайн

Добравшись до двери своей квартиры, Роза даже не стала медлить и тут же позвонила - лучше уж покончить разом со всей этой историей.

Дверь ей открыла Олив, с полотенцем в руке и в фартуке.

– Наконец-то, Роза!
– ее мама облегченно выдохнула, но тут же испуганно ахнула.
– Что это, Роза? Где ты была?

– В школе я была, в школе...
– Роза угрюмо шмыгнула носом.
– Где же еще мне быть? Возвращалась домой через наш бульвар и... задержалась.

Олив пропустила ее в прихожую и закрыла дверь. Со второго этажа донесся вопль одного из близнецов, желающего узнать, пришла ли это Роза домой. Отвечая таким же воплем, та виновато покосилась на Олив.

– Понимаешь, я едва не попала под автобус, - начала она успокаивающим голосом, - а он меня окатил этой жижей из лужи, так что моей вины тут нет.

Олив всплеснула руками и Роза поспешила добавить:

– Не беспокойся, я в полном порядке.

– Да, но ты...

– Цела, мам, совершенно цела, - устало выдохнула Роза, и развела руками в перепачканных рукавах.
– Можно я пойду, переоденусь?

Великодушная мать решила оставить такую интересную тему как новый цвет волос дочери на потом и пропустила ее к лестнице.

Переступив порог своей комнаты, Роза увидела Ранди и Джона, которые весело прыгали на ее кровати и размахивали ее ночной рубашкой и халатом. Устало вздохнув, она молча села на свободный краешек и спрятала лицо в ладонях.

Тут же перестав прыгать, близнецы недоуменно уставились друг на друга, явно не понимая, почему это она не стала вышвыривать их вон, вопя вслед непристойные слова, которые можно было бы выучить.

– Роза? Это ты или не ты?
– поинтересовался Ранди, толкнув сестру в бок.
– Зачем ты опять покрасила волосы?

– Это не я, - последовал тихий ответ и Джон ехидно улыбнулся: сестру еще можно втянуть в драку, она в хорошем расположении духа.

– Это приведение, что ли, а, Ранди?
– весело спросил он.

Роза фыркнула, чем повергла братьев в еще большее недоумение. Но не успели они и обменяться смешками, как она встала и молча подтолкнула их обоих к двери в коридор. Закрыла ее за ними, переоделась в чистую одежду, и, немного продумав свой план действий, тоже спустилась к столу.

* * *

Уютного обеда не получилось. Как ни старалась Роза вести себя примерно, отвечая на все вопросы родителей спокойно и вежливо, ей так и не удалось избежать скандала, связанного с ее новым цветом волос. Не помогли никакие доводы, и уже к концу трапезы она лишилась ноутбука, который тут же перешел в собственность ее младших братьев.

Обессиленная, Роза ушла к себе и весь остаток дня пролежала на кровати, задумчиво глядя в потолок и позволив своим злополучным волосам белыми волнами растечься по подушкам.

Чувствовала она себя скорее выпотрошенной, чем разозленной или пылающей жаждой мести. Даже Леон не вызывал в ней почти никаких негативных чувств. Хотя, если кто и был виноват в том, что ее ноутбук теперь испытывали на прочность Ранди с Джоном, так только он. Даже несмотря на то, что именно у нее, Розы, возникло это глупейшее желание обменяться с ним на прощание рукопожатием; было совершенно очевидно, что сама себе обесцветить волосы она никак не могла. Так же, как и начисто отбить у себя аппетит - нормально пообедать ей так и не удалось, и дело тут было не только в том, что на ее голову беспрестанно лились упреки родителей. Она смогла проглотить лишь маленький сухарик, и то, по ощущениям, тот теперь вел ожесточенную войну с ее желудком.

И все это вместе - недовольство родителей, отобранный ноутбук, Леон и ее волосы, - привело Розу в состояние полнейшей апатии, а также и к желанию попытаться хоть как-то систематизировать хаос произошедших событий. Даже если ничего приятного в себе эти события не несли.

Во-первых, Леон. Судя по тому, что ей удалось понять из его слов и из его молчания - фальши в его словах не было. Он мог сколько угодно юлить, провоцируя ее на недоверие и скептицизм, но факт оставался фактом - ее волосы еще никогда не были менее рыжими, чем теперь. Кончики пальцев, по ощущениям, были словно наэлектризованы и горели огнем, а от одной мысли о пище ее мутило, и это при том, что никаких отклонений в этой области Роза никогда за собой не наблюдала, даже на диете никогда толком не сидела, что могло привести к каким-то нежелательным последствиям... Нет, все случившиеся не могло быть лишь простой случайностью, и прятаться от главной причины всего произошедшего она не могла тоже. Как ни была загадочна сама фигура Леона, как ни мало она поняла, кто он, все же именно он был тем, у кого она теперь и могла искать ответы на все возникшие у нее вопросы. Искать, без надежды когда-либо получить ответы.

Раздраженно дернув головой, Роза нахмурилась. Ее положение, на данный момент, говорит само за себя - Леон все равно что ничего ей не рассказал. Вот все, что ей известно.

Но так ли мало она на самом деле знает? Разве это не она видела, как он исчез прямо на ее глазах, притягивая к себе словно магнитом солнечный свет? И разве это исчезновение никак не связано с теми туманными словами о разных событиях, или, проще говоря, о перемещениях во времени? Другое дело, что непонятно, как это связанно с солнцем, но объяснить ей произошедшее Леон хотя бы попытался, хоть и безуспешно. То же самое и с тем злополучным зарядом... Он все равно что намекнул на ее принадлежность к каким-то одаренным, сверхъестественным людям, к числу которых она теперь, якобы, принадлежит. Да еще и этот чай, заказанный в Le rucher - если подумать, Леон ведь так к нему и не притронулся, хотя и старательно размешивал в нем сахар, действуя, кстати, так, словно никогда раньше он и в руках не держал чайной ложечки. Она сразу обратила на это внимание, хоть и не поняла тогда, что же именно ее удивило. Все выглядело так, словно Леон просто не хотел привлекать лишнего внимания к тому факту, что никогда не пьет чая. Ни чая, ни кофе, ни вообще чего-либо, кроме... солнечного света?

Роза сглотнула и испуганно уставилась на абажур свой настольной лампы. Руки ее едва заметно тряслись, а с желудком творилось что-то неладное - тот бурчал, словно жалуясь ей на то, что проигрывает в той войне, которую он ведет с маленьким сухариком. Намекая ей, что кусочек этот - его самый последний противник.

* * *

На следующее утро Роза проснулась рано. Первым делом она тихо спустилась вниз, на кухню, и достала из холодильника сковородку со вчерашней запеканкой с шампиньонами. Осторожно положив посудину на стол и сняв с нее крышку, Роза наклонилась над сковородкой, так что ее нос едва не коснулся кусочка запеченного гриба. Какое-то время она стояла так, старательно пытаясь почувствовать голод, а потом кисло сунула сковороду обратно, с глаз долой, в холодильник.

Вынужденная отказаться от последней надежды позавтракать, она грустно поплелась наверх по лестнице и закрыла за собой дверь в комнату. Целых десять минут задумчиво глядела на свое отражение в зеркале, а потом, приняв решение, заплела волосы в длиннющую, толстую, платинового цвета косу - глядя на нее, Роза едва не довела себя до нестерпимого желания малодушно отрезать всю длину кухонными ножницами.

Надев лиловую бейсболку и с трудом спрятав под ней косу, она взяла сумку и вышла из дома, давая себе обещание ни за что, ни за какие деньги не снимать головного убора. И, как всегда бывает в таких случаях, обещание это ей сдержать не удалось.