Чтение онлайн

— Считаешь, они любят друг друга?

— Уверен. Даже официантка, плохо причесанная, длинная такая лошадь в черном платье с белым передником, обслуживала их не так, как остальных, и выглядела их сообщницей…

— Однако в самом начале ты сказал, что они были грустными.

— Скажем так: серьезными. Не знаю, патрон… Я уверен, что они не несчастны, потому что нельзя быть по-настоящему несчастным, когда…

Мегрэ снова улыбнулся, мысленно спрашивая себя, как бы об этой встрече ему докладывал, например.

Люка, который определенно реагировал бы не гак, как юный Лапуэнт.

— Значит, выглядели не то чтобы несчастными, но грустными, как влюбленные, которые не могут свободно проявлять свои чувства…

— Если хотите. В какой-то момент он встал помочь ей снять пальто, потому что она бросила взгляд на печку. Пальто шерстяное, с меховым воротником и манжетами. Платье на ней было тоже черное, из джерси, и я удивился, что она почти пухленькая…

Он несколько раз смотрел на часы. Потом попросил официантку принести десерт и кофе, тогда как его соседка только расправлялась с телячьим жарким.

Он встал, когда она еще ела, и в знак прощанья положил руку ей на плечо. Жест был одновременно простым и нежным.

В дверях он обернулся. Она ему улыбнулась, и он моргнул…

Не знаю, правильно ли я сделал, что остался. Я думал, он вернется в магазин. Обед я доел почти одновременно с женщиной. Перед уходом Мартон оплатил счет. Я заплатил по своему. Вышел следом за ней. Она не спеша направилась к остановке автобуса у Порт-д'Орлеан. Я предположил, что она возвращается на авеню Шатийон, и не пошел за ней. Я допустил ошибку?

— Ты правильно поступил. Что дальше?

— Я немного погулял, прежде чем идти на улицу Сент-Оноре, потому что эти шикарные магазины открываются не раньше двух часов, а некоторые и в половине третьего.

Я не хотел приходить раньше времени. Признаюсь, я немножко волновался. Мне хотелось посмотреть на хозяина, и я подумал, что этот человек наверняка обедает в дорогих ресторанах, поэтому не торопится на работу.

Мегрэ смотрел на Лапуэнта с доброжелательностью, в которой было нечто отцовское, потому что он взял молодого человека под свое покровительство еще два года назад, когда тот только пришел на набережную Орфевр, где за это время добился поразительных успехов.

— Хочу вам кое в чем признаться, патрон. Я так робел от перспективы войти в подобную этой лавочку, что для храбрости пошел глотнуть кальвадоса.

— Продолжай.

— Я чуть не открыл стеклянную дверь, но потом заметил двух старых дам в норковых манто, сидевших в креслах лицом к продавщице, и не осмелился. Дождался, пока они выйдут. Чуть поодаль их ждал «ролле» с водителем.

Тогда, испугавшись, что заявится новая клиентка, я бросился в магазин. Сначала только смотрел по сторонам, настолько сильное впечатление он на меня произвел.

— Я хотел бы приобрести ночную рубашку для девушки… — выговорил я.

Полагаю, передо мной была именно мадам Мартон.

Кстати, когда чуть позже я присмотрелся к ней повнимательнее, обнаружил некоторые общие черты с молодой женщиной, которую видел в «Нормандской дыре».

Мадам Мартон чуть выше ростом, так же хорошо сложена, но ее тело кажется более упругим, как бы высеченным из мрамора. Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Какую именно ночную рубашку? — спросила она. — Присаживайтесь…

В такого рода магазинах не принято, чтобы покупатель стоял. Я вам уже говорил, что торговый зал скорее похож на светскую гостиную. В глубине — шторы, скрывающие своего рода ложи, очевидно служащие примерочными. В одной из них я заметил большое зеркало и плетеный табурет.

— Какого роста ваша девушка?

— Чуть ниже вас, но шире в плечах…

Не думаю, чтобы она что-то заподозрила. Мадам Мартон смотрела на меня покровительственно, и я чувствовал, что она думает, мол, парень зашел не в тот магазин.

— У нас здесь товар исключительно из натурального шелка и с настоящими кружевами ручной работы. Полагаю, это подарок?

Я пробормотал: «Да…»

— Эту модель мы создали для приданого принцессы Елены Греческой.

Я старался задержаться там подольше, поэтому спросил неуверенно:

— Наверное, это очень дорого?

— Сорок пять тысяч… Сороковой размер… Если у девушки другой размер, нам придется ее обмерять, потому что в магазине только этот размер…

— А у вас нет чего-нибудь попроще? Из нейлона, например?..

— Слушай, Лапуэнт, — заметил Мегрэ, — а ты, похоже, отлично разбираешься в этих штучках. Я-то думал, невестам белье не покупают…

— Я же должен был играть роль. При слове «нейлон» она презрительно на меня посмотрела:

— Мы не держим нейлона. Только натуральный шелк и батист…

Дверь открылась. В зеркале я увидел мужчину в пальто из верблюжьей шерсти, которому продавщица тут же подмигнула. Думаю, это хозяин, которому она хотела показать, что ей попался очень странный клиент.

Мужчина снял пальто, шляпу, обошел прилавок и отодвинул шелковую занавеску. За ним остался шлейф запаха дорогого одеколона. Я видел, как он небрежно просматривал какие-то бумаги.

Потом он вышел в зал, поочередно оглядел нас обоих, как человек, который находится на своей территории. Он терпеливо ждал, пока я приму решение.

Я на всякий случай спросил:

— А нет у вас комбинации попроще, без кружев…

Они переглянулись, и женщина нагнулась взять из ящика картонную коробку.