Чтение онлайн

Это я филе трески готовлю, по пути на ярмарке купил. Старинный китайский рецепт. Хотя, конечно, закусить пираньей было бы по-библейски справедливо: зуб за зуб. Пираньи ведь мной закусывали.

— К чему же ты устраивал спектакль перед этим бандюгой?

— Последнее время я только и делаю, что устраиваю спектакли, — Родион покачал головой. — Вот ты меня вопросами замучил, вместо того чтобы откупорить пару бутылочек. А этот бандюга сразу понял — не стал бы я собственные часы в залог оставлять за какую-то там водоплавающую тварь.

— Я теперь что — все понять должен? — осторожно спросил Ангел.

Он закинул ногу на ногу и очень напоминал дремлющего на крыше аиста.

— Если по инициативе одной из сторон совершается неравноценный обмен, — заунывно стал объяснять Родион, приподняв крышку на сковородке и перекладывая деревянной лопаточкой куски рыбы. — И инициатор, вроде бы, в убытке, значит, все наоборот, — он посмотрел на тоскливую мину собеседника и добавил уже другим тоном. — Ну, скажем, на вокзале тебе цыганка предложила золотое кольцо купить за тысячу рублей. Купишь?

— Нет.

— Почему?

— Поддельное.

— А если проба стоит?

— Значит, ворованное.

— А если она тебе чек из магазина покажет, что купила там это кольцо за миллион? И сертификат, что золото и бриллианты без обмана?

— Ну, тогда, наверное, деньги возьмет, а с кольцом убежит, — предположил, подумав, Ангел.

— Вот видишь, цыганкам на вокзале мы уже не верим. А банкам, предлагающим невероятные проценты, или торговым фирмам, которые за смешные деньги, да еще в рассрочку раздают автомобили, или политику, который обещает сам не пить, не есть если его выберут, пока всех не сделает счастливыми и богатыми… В человеке всегда живет вера в сказку — будто он наконец нашел лягушку, которая ему за просто так отдастся.

После речи, произнесенной с известной долей пафоса, Родион почувствовал невероятную жажду, сам откупорил бутылку пива и стал пить прямо из горлышка. Не успокоился, пока бутылка не опустела. Потом снова склонился над сковородкой.

— Что-то я не врублюсь, как все это связано с квартирой, моей теперь уже квартирой, — сказал, наконец, Ангел, меланхолично наблюдавший за действиями приятеля. — Ты же видел, что жилплощадь хорошая, стоит таких денег…

— Я не оценщик, — покачал головой Родион. — Но мне кажется, она стоит дороже.

— Мне удалось сбить цену, — покровительственно пояснил Ангел.

— Не заметил я, чтобы она слишком торговалась.

— Сам же знаешь, ей срочно продавать надо.

— Чесночок будем добавлять в последнюю минуту, — пробормотал Родион, колдуя над сковородой.

— И ведь если все документы на квартиру в порядке, а я уж поручил проверить, недаром юристу деньги плачу… Чем тогда рискую?

— Ты закусывай, закусывай, — посоветовал Родион, раскладывая свой кулинарный шедевр по тарелкам.

— Да подожди ты лопать, — вспылил Ангел. — Сам помог найти мне отличный вариант, я именно такую квартиру и хотел, и сам же теперь…

Родион прожевал первый кусок, задумчиво посмотрел на потолок, потом взял тарелку и вывернул ее содержимое в мусорное ведро.

— Не получилось, — пояснил он ошарашенному Ангелу. — В рот нельзя взять эту гадость. Вот что значит пользоваться непроверенными рецептами. Придется закусывать колбасой.

Туман лежал над кладбищем по пояс. Казалось, могильщики возятся, стоя в жидкомолочной субстанции, из которой торчат несколько кривых березок, полтуловища следователя, столько же организма понятых, а также сыщика Юрасова, и его, Родиона, себя любимого.

Род не ожидал, что окажется непосредственным участником этого мрачного действа. Он только надеялся, что его ознакомят с результатами. Но следователь почему-то рассудил иначе.

Послышался сухой отчетливый удар — лопата одного из могильщиков наткнулась на твердое.

— Убери землю здесь, — сказал один из копающих. — мне надо просунуть веревку.

Казалось, все вздрогнули, так неожиданно прозвучал человеческий голос на кладбище, залитым молочным туманом.

«Не тревожьте мертвеца, — бился в истерике Сашка, которого не пустили сюда. — Он уже в другом мире. И власть его больше, чем любого, кто наверху».

Тогда же один из милиционеров оттолкнул его, а остальные прошли через чугунные ворота и окунулись в туман…

Когда первый могильщик воткнул штык лопаты в землю, послышался звук, словно кто-то огромный вздохнул тяжело. Или, может, просто осела под ногами собравшихся свежевскопанная земля.

Родион достал никелированную плоскую фляжку, отвинтил крышку и, запрокинув голову, сделал глоток. Потом, встретившись глазами со следователем, без колебания протянул фляжку ему. Тот, приникнув к горлышку на несколько секунд, передал емкость одному из понятых… Когда фляжка вернулась к Родиону, она была пустая, и он спрятал ее в задний карман джинсов.

— Снимай крышку, — бросил один могильщик другому.

«Тук-тук-тук…» Люди сначала отступили на шаг, когда крышка гроба начала подниматься. Потом двинулись обратно, сжимая плотное кольцо вокруг мертвеца.

Туман позволял рассмотреть лежавшего в гробу, только склонившись над ним.

— Это не Владимир Семенович, — изумленно прошептал Род.

— Бруно! Это же Бруно Ковальский! — закричал маленький сыщик Юрасов, хватая стоявших рядом с ним людей за одежду. — Вы раскопали труп колдуна!

— Колдун нашел себе новое тело, — произнес появившийся из тумана и невесть как пробравшийся к ним Сашка. — И он отомстит за то, что вы разоблачили его.

Сделав шаг вперед, Сашка споткнулся и упал, повалившись на открытый гроб.

Наступила мертвая тишина, густая, как туман, укрывавший сон мертвецов на этом кладбище. И вдруг, словно хлыстом ударили по нервам, весело рассмеялся следователь. Похоже, он ничему не удивился.

— Давай купим бутылку, — предложил Родион, когда они с частным сыщиком сидели в машине. — Мне надо обрести внутреннее равновесие.