Сомнительные ценности

— Это просто нелепо! Я хочу видеть управляющего.

Рассерженная дама в элегантном темно-синем костюме барабанила полированными ногтями по мраморной крышке стола, не обращая внимания на летящие во все стороны чешуйки ярко-алого лака. Ее голос был таким же холодно-прозрачным, как и сверкающие на пальцах бриллианты.

— Конечно, миссис Монкрайф, — поспешно кивнула сидящая по другую сторону мраморного стола приятная блондинка, поднимая телефонную трубку. — Кто из управляющих ведет ваш счет?

В ответ раздался нетерпеливый вздох.

— Откуда я знаю? С какой стати утомлять себя такими деталями? Я всегда считала «Стьюартс» образцовым банком, но эта история с двойной подписью совершенно неприемлема! — Кусочек покрытого алым лаком ногтя, обломившись, заскользил по каррарскому мрамору. — Черт! — Пальцы перестали выстукивать дробь, бриллианты описали сверкающую дугу в воздухе, их владелица начала внимательно изучать нанесенный ущерб. — Пожалуй, к тому времени, когда состоится этот чертов развод, у меня не останется ни единого ногтя.

— Сейчас я узнаю, кто из управляющих свободен, — пробормотала блондинка, торопливо набирая номер.

На столе между ними лежала причина скандала — раскрытая чековая книжка в тисненом кожаном переплете с заполненным верхним чеком.

— О, привет, Катриона. Если ты не очень занята, то не могла бы подойти в холл и поговорить с миссис… э-э… — девушка бросила взгляд на подпись на чеке, — миссис Викторией Монкрайф? Она хочет, чтобы ей объяснили новую инструкцию, касающуюся ее объединенного счета.

— Миссис Монкрайф хочет не объяснений, а денег! — прошипела обладательница поломанных ногтей, сжимая руку в кулак, чтобы предупредить следующую серию сокрушительной барабанной дроби.

— Сейчас сюда спустится один из наших управляющих, — успокаивающим тоном произнесла блондинка. — Может быть, вы пока присядете? — Она жестом указала на пару кресел, стоявших под позолоченным зеркалом в предназначенной для посетителей части офиса.

Другая половина приемной, отделенная столом с мраморной крышкой, выглядела куда более строго: компьютер, небольшой сейф, ящик для наличных, калькулятор, сигнальная кнопка и все остальное, необходимое для банковской деятельности. От других банковских офисов этот отличался подчеркнутым отсутствием защитной перегородки: «Стьюартс» относился к числу банков, всячески заботившихся о том, чтобы его битком набитые деньгами клиенты (а такие здесь составляли большинство) чувствовали себя как можно комфортнее и спокойнее.

— Надеюсь, ожидание продлится не настолько долго, чтобы нужно было садиться, — парировала Виктория Монкрайф и, стуча высоченными каблуками, начала мерить шагами приемную.

В своем модном костюме, украшенном развевающимся шелковым шарфом, с переброшенной через плечо кожаной сумочкой, она выглядела тем, кем и была на самом деле: хорошо обеспеченной, выхоленной дамочкой средних лет, расстроенной крушением семьи, но намеревающейся, несмотря на это, отправиться в поход по магазинам.

Вошедший в холл высокий, с крючковатым носом мужчина в мешковатом твидовом костюме и поношенной рубашке приветствовал блондинку за конторкой как хорошую знакомую:

— Привет, Джиллиан. Пожалуйста, дорогая, выпиши нам новую чековую книжку. — Он положил на стол заполненный бланк и вежливо поклонился в сторону вышагивающей женщины, пробормотав: «Доброе утро».

Виктория Монкрайф ответила неразборчивым хмыканьем. Она злилась на всех мужчин в мире, и даже этот немолодой незнакомец, случайно попавший в поле ее зрения, вызывал у нее раздражение. Казалось бы, при этих обстоятельствах она должна была быть довольна, что вызванный по ее требованию управляющий оказался женщиной, однако, судя по ее вздернутым бровям, это было не так.

Катриона Стюарт, менеджер по операциям с частными вкладами, была высокой, стройной, с умным лицом. Прекрасная кожа, высокие скулы и большие выразительные серые глаза, в которых сверкали серебряные искорки, притягивали внимание. Наиболее бросавшейся в глаза чертой ее внешности была грива густых огненно-рыжих, отливавших золотом волос. На ней был строгий, мужского покроя бледно-желтый жакет, из-под которого виднелась простая черная мини-юбка, открывавшая длинные, хорошо вылепленные ноги в тонких черных колготках. Дружелюбно улыбаясь, Катриона приблизилась к рассерженной клиентке и протянула руку, на которой не было колец.

— Добрый день, миссис Монкрайф. Меня зовут Катриона Стюарт. Чем я могу вам помочь?

Складка между бровями Виктории Монкрайф стала еще глубже.

— Вы управляете нашим счетом? — воскликнула она, едва дотронувшись до протянутой руки. Очевидно, это открытие отнюдь не принесло ей облегчения.

— Да, я одна из управляющих. Хоть я и недавно работаю у «Стьюартса», надеюсь, что смогу разрешить ваши проблемы, — осторожно сказала Катриона, увидев, что стрелка барометра близка к отметке «Буря». — Наверно, вы предпочтете обсудить дело в каком-нибудь более уединенном месте?

— Что я бы предпочла, так это поскорее получить наличными по чеку, но, судя по всему, теперь это уже невозможно сделать без разрешительной подписи моего мужа. — Виктория Монкрайф не скрывала, что возмущена подобным ограничением своих прав. — А поскольку мы с Чарли не разговариваем, то получить такую подпись, мягко говоря, затруднительно.

— Если вы пройдете со мной, миссис Монкрайф, то я постараюсь все вам объяснить. — Катриона распахнула перед клиенткой дверь и бросила взгляд на мужчину в потертой рубашке, который с интересом прислушивался к их беседе. — Это не займет много времени. Я уверена, мы найдем способ все уладить.

— Это было бы чудом! — фыркнула Виктория, но тем не менее в сопровождении Катрионы выплыла из холла.

— Супружеские неурядицы? — поинтересовался посетитель в твидовом костюме, подмигнув блондинке, которую он назвал Джиллиан.

Та таинственно улыбнулась и покачала головой.

— На моих устах печать, сэр Уильям, — заявила она, тем не менее весьма соблазнительно улыбаясь.

— Ага! — со смешком воскликнул баронет. — Прославленная конфиденциальность «Стьюартса»!

— «Ваши деньги — это наше дело, но больше ничье!» — продекларировала Джиллиан. — Им следовало бы сделать это изречение девизом нашего банка.