Сомнительный
Шрифт:
В Питере Ася оплатила сомнительному приятелю билет на самолет туда и обратно, а поскольку у него в славном городе было какое-то свое коммерческое дельце, оба, он и Ася, остались друг другом довольны, правда, с разными оттенками: он — легкого тщеславия и коммерческой удачи, она — некоторого сожаления… И он помахал ей рукой, запрыгивая на подножку автобуса. Автобус казался глобусом, сплющенным от обилия на его стенках разноцветной рекламы. Пишите письма, мадам, если пожелаете.
Ася довольно долго бродила по мокрым незнакомым бульварам, стояла у белесой статуи фонтана и снова шла, иногда ежась от неожиданной, хоть и легкой атаки холодной стайки капель, слетающей с качнувшихся листьев. Другие прозрачные крупные капли задерживались на миг на тонких морщинах асфальта, точно на нотных линиях, каждую из которых обозначал на дорожке бульвара скрипичный завиток упавшего листа… Она еще не понимала, что зарождается в ее душе, но продолжала взволнованно ощущать алхимическое ее движение.
Сизые голуби сразу откуда-то возникли, точно из-под черной шляпы иллюзиониста, и закопошились на кругу возле потемневшей статуи фонтана, едва тень дождя отступила.
Чуть позже зажглись фонари, отражаясь в лужах и во влажном асфальте, легкий ветер, появившийся точно призрак старинного фонарщика, слегка колыхал их отражения…
По лужам внезапно пробежала цветная рябь: переключился светофор.
Ася ждала зеленого огонька, и это полуминутное ожидание вдруг оказалось той необходимой паузой в интуитивном движении, которая способна приоткрыть завесу дальнейшего и сделать очертания цели определенными. В ее случае эта крохотная пауза обозначила конец кипения и начало кристаллизации нового душевного состояния, которому Ася не могла подобрать название, но ближе всего к нему подходило определение «счастье», которое ей внезапно подарила свободная поэзия самой жизни, не нуждавшейся в поводе для своего ежесекундного возникновения…
Деньги Ася в целости и сохранности довезла до агентства недвижимости и очень быстро купила себе в Петербурге, городе, ей совершенно чужом, двухкомнатную квартиру недалеко от центра, да еще и с видом на прелестное озеро. Правда, с газовой колонкой, но в кирпичном доме, когда-то принадлежавшем Академии наук.
Все происшедшие перемены Ася для самой себя объясняла странно: просто она из девушки с доисторическим именем, тургеневским и совершенно чуждым эпохе, превратилась в Аську — современную компьютерную женщину с высоким интеллектом. Она устанавливала все программы сама — компьютер, будто собака, признал в ней хозяйку и служил ей верно и преданно. А ее тайно волновало, что имя ее означает «I seek you» — я ищу тебя.
И «I seek you» сработало. Внезапно, как вихрь, влетел к ней через интернет-окно все тот же Сомнительный, быстро доказавший себе и Аське, что испытывает серьезное чувство и к ней, и к Петербургу. Вторую часть, разумеется, он представил весьма обтекаемо, обозначив ее всего лишь как фон для своей запоздалой любви. И через энное количество месяцев и дней Аська нашла на сайте одного из пансионатов единственный номер с видом на море, и они отправились в свадебное путешествие в Геленджик, где Сомнительный тут же отыскал пляж нудистов и, разрисовав себя химическими цветами, сутками валялся на нем, оставив Аську с ее стародевическими комплексами сидеть под зонтиком общего пляжа.
И Аська уже готова была снова провалиться на прежнюю печальную сторону своей жизни через ту темную дыру, сквозь которую совсем недавно мужественно выбралась на свет. Но увидела сон, ей приснилась ее бабушка, та самая тринадцатая фея. «Однако ты упустила из виду, — выходя из воды и поддерживая сухими пальцами кружевные юбки, произнесла она с легкой иронией, — не только наличие дополнительных измерений, но и то, что твой Сомнительный — всего лишь одна грань многогранника, и к тому же если он и сомнительный, что вполне убедительно тобой доказано, то ровно настолько, насколько сейчас сомнительно абсолютно все. Даже ваше время. O tempоra! О mores!» — и шутливо пнув ногой голубоватый камешек, она тут же исчезла, как исчезает в нашей душе обрывок легкого сна, и только ее старинные юбки прошелестели страницами на ветру…
— Даша, выходи из воды, пора обедать! — позвала Аська.
— Ну, еще пять минут, ма! Можно? Пять минут?
…страницами на ветру.