Чтение онлайн

Я пришел в себя резко, словно вынырнул после особенно глубокого погружения, стараясь набрать в грудь побольше воздуха. Не знаю, возможно, так и было, потому как я барахтался в какой–то жиже, растекшейся по твердой поверхности. Вокруг царила кромешная тьма, пол и стены находились совсем не там, где им положено быть. От полного непонимания происходящего, меня накрыла паническая атака. Я обшаривал пространство вокруг, не мог восстановить дыхание, выкашливал жидкость из легких, и понимал, что вот–вот сойду с ума.

— Отставить панику! — прогремел в моей голове голос Евы.

В этот раз он звучал как–то по–особенному властно. Настолько, что меня аж проняло. На несколько мгновений я замер безвольной мышью, запертой в крохотной темной клетке.

— Куда отставить? Я задыхаюсь, Ева!

— Просто сосредоточься на том, что я говорю.

— Да нем…

— Можешь! Здесь только я и ты. И если не замолчишь и не послушаешь меня, Каин, то умрешь.

Я благоразумно замолчал, чувствуя, как горло сдавливают невидимые руки, а сердце пытается вырваться из груди. Но такого тона от моего ИскИна я еще никогда не слышал.

— Молодец. А теперь слушай внимательно. Ты сейчас в относительной безопасности, но если начнешь шуметь, то измененные найдут тебя и убьют. Понял? Главное — не шуметь. Скажи, что понял меня.

— Понял, — мысленно выдал я.

— Сейчас я выведу видео с одной из камер.

Интерфейс биоблока наконец–то обрел черты, после чего в углу появилось изображение в серо–белых тонах. Ночная съемка. Увидев себя со стороны, я не удержался от того, чтоб еще раз дернуться. На мне не было одежды. Вообще. К тому же сидел я на мокром полу, искривленном градусов этак на сорок пять. Тяжело было соотносить изображение из стороннего источника со своими осязанием и шалящей вестибуляркой. Но, стоило признать, получив хоть какое–то представление об окружении, я начал понемногу успокаиваться.

— Теперь я подключу вторую камеру. Не пугайся, опасности нет.

Легко сказать. Новая картинка с другого ракурса показала, что в каком–то метре от меня лежит туша измененного. И не одна. Рефлекторно я подался назад, вжавшись спиной в какую–то холодную пластину. Три твари напротив меня, среди которых лежала и моя старая знакомая, были упакованы в непонятный прозрачный материал. Что–то вроде полиэтилена, только очень плотного. На мордах у тварей были маски, а внутри «пакетов» тянулось множество трубок.

— Они мертвы. Угрозы нет.

Я присмотрелся. Действительно, вроде бы как никто из чудищ не дышал. Чувствуя, как в след за утихшей паникой меня потихоньку начинает пробивать озноб, я прижал колени к груди и обнял их куками.

— Ева, родная, какого черта тут происходит? Где я?

— Расспросы могут немного подождать, — продолжала командовать моя напарница. — Видишь, справа от тебя, там, где заканчиваются ячейки с телами, начинается ряд сидений?

Я присмотрелся к видео, любезно раскрытому Евой на весь интерфейс. Да, действительно, видно половину ближайшего посадочного кресла. Но чтоб добраться туда, потребуется карабкаться вверх по наклонному полу.

— Над вторым от тебя сидением есть закрепленный шлем. Камеры с той стороны больше не функционируют. Поэтому тебе придется доставать его вслепую.

— Зачем мне шлем?

— Чтобы не чувствовать себя кротом. На нем установлены визуальные комплексы, в том числе прибор ночного видения.

— Ладно, — я привстал, пошатываясь в кромешной темноте. Руки дрожали, словно у алкоголика со стажем. Слабость в ногах тоже не придавала оптимизма. — Этот шлем закреплен какими–то хитрыми фиксаторами?

— Стандартный закрытый шлем, как в вирт–играх. Снимешь с тела и наденешь.

— С тела?! — опешил я, едва не выпалив это вслух. — Так, Ева, я с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь мне, что произошло, и где я нахожусь.

На несколько секунд воцарилась тишина, но потом напарница сдалась:

— Люди слишком уперты, но я поняла. Только учти: времени у нас может быть в обрез.

— Хорошо, я карабкаюсь, а ты рассказывай, — предложил я компромисс.

— Принято. Что последнее ты помнишь?

— Кажется, я видел, как парни в черном тащили тело Вероники Павловны… точнее измененного. А потом… меня оглушили?

— Верно, силовики Аргентума доставили тебя сюда, в свой транспорт. Затем раздели и поместили в стазисную ячейку.

— Известно, что им от меня было нужно?

— Данные отсутствуют.

— Ну да. Понахапали народа и консервируют себе, — проворчал я, пробираясь мимо жуткого пузатого тела. — Черт, скользко–то как.

— В остальных ячейках находятся измененные, а также обычные люди.

— Люди? Здесь есть еще выжившие?

— Конкретно сейчас ты единственный живой организм внутри этого транспортного средства.

— И на кой кому–то потребовались дохлые твари и трупы людей?

— На момент погружения, все они были живы.

Мои глаза округлились, а вцепившаяся в кресло рука чуть не соскользнула. Да какого хрена здесь вообще происходит? Я не успел обрушить на Еву длинную тираду, поскольку напарница поспешила меня перебить:

— Каин, давай по порядку, иначе ты сам себя запутаешь. Тебя, как и всех остальных, грузили в машину в бессознательном состоянии. Наша лаборатория была предпоследним местом, где силовики останавливались. Было еще одно, и новые тела в ячейках.