Чтение онлайн

Так бы тупо и стоял, даже когда отпустило, если бы догмат с разбитой челюстью не начал что–то хрипеть. Он заляпывал пол кровью и ползал на четвереньках, пытаясь подняться. Накатившая волна обжигающей злобы подтолкнула меня к нему с единственным желанием: подхватить шипованную дубину и забить мразоту до смерти. Но в последний момент в груди что–то кольнуло, и я просто впечатал его сапогом по окровавленной морде, лишив чувств.

В тоннеле вновь воцарилась тишина. Подойдя к валяющемуся рядом Брасу, убедился, что хоть этот живой. Не совсем здоровый, но окровавленная шишка на голове выглядела не так уж плохо, как казалось на расстоянии. Да и дышит, вроде, нормально. Хотя слыхал я чем травмы головы могут обернуться. Будем надеяться, что солдат отделается легким сотрясением.

— Ну и что мне с тобой теперь делать? — задал я риторический вопрос.

Валявшийся на камнях Брас не ответил. Жаль. Значит топать обратно на своих двоих он не сможет. Подобрав выпущенный мимо болт, поместил его в патронташ под арбалетом, а затем забрал у офицера дубинку и запихнулкарман. Следовало переместиться, на случай если кто–то из догматов придет в себя, или же если на шум явится кто–то похуже.

Глянув на Хоттабыча и с горечью вздохнув, я ухватил Браса за руки и потащил по тоннелю обратно. Весу в солдате было поменьше, чем в почившем Сергеиче, но и каменное крошево на земле — это тебе не гладкий лабораторный пол. Ой прибавится у бойца царапин да синяков на спине и заднице, ой прибавится. Но, думаю, он со мной согласится, что лучше так, чем сидеть среди трупов в ожидании неприятностей.

— Что–то меня совсем не радует эта тенденция, — обратился я к своей напарнице. — То я в одной подземке, то в другой, но, так или иначе, постоянно оказываюсь среди мертвых тел.

— Ты волнуешься о себе, или об окружающих тебя людях?

— Всего понемногу, Ева.

Преодолев узкие тоннели и небольшую часть центральной улицы, я остановился сделать передышку. В животе урчало, и очень, очень хотелось пить. Отвратительный паек, которым нам приносили, уже не казался таким мерзким, потому что желудок грозился просверлить дырку мне в пузе, если я не закину в него чего–нибудь пожевать.

На улице зашумел дождь. Хорошо так зашумел, небо не скупилось на воду. Через узкий выход наружу заструился густой белый туман, постепенно стекая по каменной насыпи. Что это за хренотень я выяснять не хотел. Подхватил солдата и потащил подальше от спуска. Через сотню метров относительно ровной улицы, силы закончились. Я плюхнулся на пол рядом с Брасом, видя, что туман больше не приближается и опасности не представляет.

Отдышаться не успел. Внезапно солдат подскочил как ужаленный. Он завертел головой по сторонам, пытаясь понять, что произошло, а потом схватился за голову, измученно застонав.

— Тише, тише, — успокаивающе произнес я. — Поздняк метаться.

— Что произошло? Где сектанты? Где мы?

Взгляд у вояки был еще немного расфокусирован. Хотя, для человека, знатно получившего железякой по голове, выглядел он на удивление резвым. Интересно.

— И где Хоттабыч? — обратился уже конкретно ко мне Брас, осознав, что вокруг больше никого нет.

Нда, а вот и неприятный разговор. Я попросил ИскИн сформировать пакет из нескольких коротких слепков памяти, содержащих самые важные моменты боя, и, разумеется, пару моментов, как тащил Браса сюда.

— Отправь ему данные, Ева.

— Выполняю.

— Проще один раз увидеть, — устало сказал я бойцу.

Брас быстро просмотрел короткое видео, скривился и выругался. Затем посмотрел еще раз, после чего несколько минут молча пялился в потрескавшийся потолок, чем заставил меня понервничать.

— Без обид, — наконец, не выдержав, спросил я.

— Никаких обид, — помедлив, качнул он головой. — Я могу понять.

— Рад это слышать. Голова как?

— Хреново, но жить буду. Поесть бы чего, чтоб подстегнуть заживление немного.

— Ой, не надо только о грустном, — кисло улыбнулся я. Вынул из кармана перископическую дубинку и протянул солдату. — Нам снова вниз. Только там можно найти все: от пищи до снаряжения.

Приняв оружие, Брас какое–то время смотрел на меня пристальным придирчивым взглядом, при этом задумчиво потирая шрам на щеке. Наконец он кивнул и поднялся на ноги. Его немного шатнуло, но солдат быстро взял себя в руки.

— Шансов выжить в мертвом городе одному — минимум. У нас с тобой есть шкурный интерес друг в друге. Поэтому давай так: топаем в Узел, прикрываем друг другу спину. Мне по любому надо попасть обратно в общину, чтобы доложить обо всем, что здесь произошло. О Пастыре, о его подручном, и, разумеется, о Синеве. Ну, а у тебя появится шанс стать членом общины, где не жрут людей, и не поклоняются невесть кому.

— Звучит неплохо, — согласился я, тоже вставая.

— Тогда погнали, пока местные генераторы не накрылись. Не хотелось бы оказаться в кромешной тьме среди сектантской подземки.

— Это точно. Было бы неплохо для начала найти чем подсветить… — тут мой желудок наполнил о себе, уныло заурчав, — И поесть бы не помешало. Только чур не то, что раньше было человеком в той или иной форме.

На это Брас только криво улыбнулся.

Мы двинулись обратно той же дорогой, которой недавно поднялись наверх. По крайней мере, так мы точно могли без лишних блужданий cпуститься на четвертый уровень, где располагались тюремные камеры, а оттуда уже добраться к апартаментам Пастыря и складу оружия. В местах, где я сомневался в выборе дороги, Ева безошибочно подсказывала мне путь. Правда ей это очень быстро наскучило, поэтому она просто проложила маршрут, следуя которому я смог даже прибавить шагу. Брас шел следом все еще держась за голову, но шагал довольно уверенно.

До тюремного блока добрались без проблем и сюрпризов, а вот дорога по жилым улицам общины показала, наконец, весь размах жести, постигшей сектантов. Если неизвестная болезнь и пощадила кого, то он давно сбежал. В основном нам встречались мертвецы, покрытые синими пятнами, валяющиеся в лужах собственной крови. Живые попадались реже, но и этим оставалось недолго. Пустой взгляд, отсутствие интереса к окружающему миру, механическое повторение привычных им действий. Один сектант залипал в свой ППК, другой производил бесконечные замеры несуществующего предмета перед собой, третий гладил по голове мертвое тело близкого.