Сон в руку
Шрифт:
Она в три прыжка подлетела к месту, где он только что стоял. Ветка пальмы чуть качалась, ее новая гравюра немного сдвинута набок (он, что ли, задел?), стенка, к которой он прислонялся – она пощупала – еще теплая.
"Видно вот так и сходят с ума… " – подумала она, но почему-то не расстроилась – не верилось, что это может произойти с ней.
Сразу вспомнился ее первый поход к врачу, с которым свел ее Игорь.
Врач представился ей Иваном Ивановичем и она не смогла не хмыкнуть – его нос, темные выразительные глаза и характерный чуть картавый говорок как нельзя более кстати подходили именно к имени Иван Иванович!
Иван Иванович хитро улыбнулся, и сказал:
– Я тоже не прошу называть вас свое имя. Придумайте себе любое, и мы будем играть!
– Играть? – это ей понравилось, она сразу же начала придумывать себе роль, но Иван Иванович опередил ее:
– Только роль должна быть настоящей, иначе у нас ничего не получится.
– Разве роль может быть настоящей? – удивилась она. – Роль это всегда обман!
– А вы подумайте.
– Кажется, я поняла… – она и вправду придумала хороший выход – а почему бы не сыграть саму себя? – Да, я все поняла… Начнем.
Как она старалась! Зачем – и сама не могла понять. То ли хотелось все-таки разобраться со своими видениями, то ли, действительно этот Иван Иванович был хороший врач. Вывернулась наизнанку, рассказывала все, что помнила с самого детства, без прикрас, честно бичуя себя за все совершенные и даже только подуманные, но не осуществленные поступки…
Когда открыла глаза (Иван Иванович велел ей говорить с закрытыми), то думала, что увидит осуждение и неприязнь на его лице, но ошиблась – он смотрел по-доброму, улыбаясь всеми морщинками.
"Конечно, работа у него такая… " – подумалось тогда с грустью. Но Иван Иванович вдруг задал неожиданный не то вопрос, не то утверждение, заставившее ее покраснеть натурально:
– А ведь вы с мужем спите в разных спальнях, я прав?
– Но откуда…
– Не важно. А теперь опишите мне глаза вашего мужа, только быстро, не задумываясь, давайте.
– Умные, проницательные, насмешливые, снисходительные, голубые, быстрые… – затараторила она, потом уже медленнее начала вспоминать: – симпатичные,… иногда веселые… иногда, наоборот, грустные…
– Достаточно.
Он какое-то время посидел молча, смотря куда-то мимо нее, а потом сказал:
– Я думаю, что мы разберемся со временем и с вашим Сном, и со всем остальным. Но не сразу, на сегодня хватит. Идите домой, отдыхайте и не думайте о наших разговорах.
– А Сон?
– Попробуйте рассмотреть его получше, запоминайте во что он одет, можете даже записать, а потом мы все обсудим.
Она не знала, что Иван Иванович после ее ухода долго сидел в задумчивости, барабанил пальцами по столу и потом, вздохнув, пробормотал:
– Уникальный случай…
А тогда она, уже по дороге домой вдруг подумала: "Чего я только не наговорила про его глаза… А вот родными или любимыми не назвала!" И как он сразу все про них понял, этот Иван Иваныч! Да, они уже больше года спят в разных спальнях и самое ужасное, что это ее уже не расстраивает…
…А как все начиналось! Когда он все-таки затащил ее в постель (или она его? …теперь уже не понять…), то какой-то особой эйфории от этого ни она, ни он не получили… Ну, она-то понятно, все-таки первый раз и все такое! Но Игорь… Он тоже был какой-то спокойно-будничный, не такой, как ей хотелось бы. Хотя… может, это все выдумки? Ну откуда ей знать, как ЭТО должно быть по-настоящему? Из книг, фильмов или рассказов подружек? Так ведь это тоже все игра. Придумали люди себе игрушку и забавляются, а на самом деле, наверно, вот так все и бывает – просто, вообще-то довольно приятно, но ничего особенного… Тем более тогда все ее ощущения затмили новые эмоции, потому что Игорь после этого спросил:
– У тебя паспорт с собой?
– Конечно, сейчас без паспорта пойди-ка походи, да с ментами пободайся,… а что?
– Завтра идем подавать заявление.
– Игорь… – она задохнулась от чего-то огромного, подступившего к горлу, но потом все-таки спросила: – А… ты меня любишь?
Он погладил ее по волосам, поцеловал, и потом сказал такое, что впору убежать и утопиться:
– Знаешь, врать не буду, не хочу, чтобы в нашей семье с самого начала была недосказанность. На счет любви – не знаю. Может, я вообще на это не способен? Но ты меня очень устраиваешь и как жена, и как человек.
Она отвернулась, боролась со слезами, но все-таки довольно спокойно (она же актриса!) сказала:
– Тогда зачем? Зачем жениться? Я могу и так приходить к тебе. И даже пожить… А когда ты окончательно разберешься в себе, тогда и поженимся… или нет…
– Нет, – он вздохнул. – Прости… Но я опять буду честен, хотя и понимаю, что тебе неприятно слушать такое… У нас на работе любовницы не приветствуются. Или жена – или вообще никого.
– Что это за работа такая? – пыталась она улыбнуться. – Прямо аномалия какая-то в наше время!
– Серьезная работа и серьезные люди, и видишь, – он обвел рукой вокруг, – серьезные, даже очень серьезные, деньги! Так что скажешь?
Она немного помолчала, потом спросила:
– Ты ведь был женат… Почему вы разошлись?
– Зачем тебе это?
– Я не хочу расходиться, я хочу, чтобы у меня семья была крепкая, дружная и навсегда! …И поэтому не хочу повторять чьих-то ошибок.
– Навсегда бывает только смерть, а чужие ошибки повторить невозможно, ведь при повторении они уже становятся твоими.
– Игорь, я жду.
– Не сошлись характерами.
– Игорь!!
– Я храплю во сне.
– Игорь!!!
– Галя… – он обнял ее, смотрел в глаза и, казалось, вот-вот что-то скажет… Зачем она тогда все сама испортила? Хотелось подбодрить, помочь и она поторопила:
– Я все пойму, Игорь! Я-то ведь люблю тебя, как ты уже сам, наверное, давно догадался…
Он словно очнулся от ее слов, улыбнулся, покусал тихонько за нос:
– Дитенок… Умный, нахальный и веселый… Но дитенок! Да или нет. Я жду.