Чтение онлайн

– Нет, Маркус, благодарю, мы сами, только отнесите на кухню гостинцы, – отмахнулся мистер Форест. Напоследок он вновь обратился к детям. – Займитесь пока чем-нибудь, пока мы с Изабеллой будет приводить себя в порядок с дороги. – Сама Изабелла, пока говорил Николас, не теряя времени, уже поднималась наверх. – Мы вновь воссоединимся с вами на ужине, который состоится в… а в котором часу у нас сегодня ужин, Маркус?

– Ужин в семь часов, мистер Форест, – учтиво подсказал хозяину Маркус, чуть наклонившись вперед.

– Значит, на ужине в семь часов! – провозгласил отец и помахал детям. – До встречи!

Мистер и миссис Форест удалились в свои покои для отдыха и омовения после долгой и утомительной дороги, слуги тоже постепенно разошлись по своим делам, а Арчибальд и Эвелин остались стоять внизу возле лестницы одни и с озадаченными лицами.

Огромная радость встречи с отцом резко сменилась другим чувством – сомнением. Эмоции стихли, включился разум, и он активно начал работать в головах юных мистера и мисс Форест.

– Как мы сможем привыкнуть к тому, что папа теперь не один, что он теперь с женой и у нас есть мачеха? О боже, – Эвелин схватилась за щеки и глубоко задышала, опустив голову.

– У нас нет выбора, мы должны быть рады за отца, и хотя бы попытаться принять в семью его новый источник счастья, – плечи Арчибальда были напряжены, – мне это так же тяжело принять, как и тебе, моя дорогая сестра. Но ты должна понимать, что наш отец мужчина в расцвете своих лет и сил, здоровье у него отменное, впрочем, как и его состояние на сберегательном счету. Он вполне мог себе позволить новую жену, быть долго одиноким не нравится никому.

– Но у него же есть мы! – громко воскликнула Эвелин, что брат был вынужден на нее шикнуть, дабы не услышали их разговор слуги, которые находились где-то неподалеку. Она повторила то же самое, только уже тише, – но у него же есть мы! Он не одинок и никогда таковым не был!

– Эвелин, ты уже такая взрослая, но многих вещей до сих пор не понимаешь, – Арчибальд шумно втянул воздух носом, – он был одинок в другом смысле, у него есть дети, но мы не можем ему дать того, что может дать жена и возлюбленная. Он не буквально одинокий человек, но он одинокий вдовец. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– У меня начинает кружиться голова… Не знаю, сможем ли мы с тобой привыкнуть к этой… к этой женщине.

– Мы должны попытаться, ради отца, помнишь?

– Помню, и знаю, я просто… просто это нелегко! Мы ее практически не знаем. Кто она и откуда, что она за человек. А ты видел, как она на меня посмотрела! Этот хищный взгляд… она меня пугает!

– Эвелин, давай пройдем с тобой в библиотеку до ужина, там с тобой мы все обсудим и спокойно порассуждаем, – Арчибальд косился и нервно оглядывался на проходящих мимо служанок с бельем и посудой, – здесь наш дальнейший разговор неуместен, к тому же не спеши судить человека по первому впечатлению.

– Как раз-таки первое впечатление порою бывает самым верным! – парировала ему сестра, – но ты прав, пошли отсюда. Хоть мне до смерти и надоела библиотека за последние месяцы, но там мы с тобой сможем уединиться.

Вскинув высоко брови, Арчибальд был приятно удивлен последним речам своей сестры. Мудрая не по годам! Не зря столько книжек перечитала в отцовской библиотеке.

Вежливо предложив свой локоть, за который Эвелин взялась с охотой, Арчибальд повел сестру, и они неторопливо прошествовали к библиотеке.

Перед входом в библиотеку, Эвелин обратилась к брату:

– Как ты тогда сказал, в парке? Жизнь продолжается?

– Верно, жизнь продолжается, – Арчибальд взглядом своих голубых глаз с любовью посмотрел на сестру, – и в этом нет ничего страшного, вот увидишь!

Арчибальд открыл для сестры дверь библиотеки и отстранился, чтобы та вошла первой. Эвелин мягко улыбнулась брату и вошла в приоткрытую дверь, следом за ней прошел и Арчибальд. Дверь за ними закрылась.

Ровно в семь часов вечера прозвучал гонг, оповещающий о начале ужина. Солнце только недавно начало заходить за горизонт, но свет в доме уже был включен. Слуги заканчивали свои последние приготовления, зажигая свечи в канделябрах и поправляя сервировку на столе. На отдельном столике располагался поднос с закусками и несколькими бутылками вин различных сортов.

Эвелин как раз надевала вторую серьгу с жемчугом, когда она услышала гонг. Поправив одной рукой себе прическу на голове, она внимательно рассматривала себя в зеркале. Выглядела она прелестно: на ней было одето синее вечернее платье с оборочками, на талии была обтянута лента, подчеркивающая фигуру, в ушах и на шее красовались жемчужные ожерелье и серьги, а в волосах поблескивала золотистая заколка.

Все было готово к ужину, только вот не хватало самого главного – настроения. По необъяснимым причинам, Эвелин все никак не могла прийти в себя после приезда отца. Она была чрезвычайно рада его появлению, но ей пока было трудно свыкнуться с мыслью, что в их тесном семейном кругу появился кто-то еще, некто посторонний. Пусть это и была жена отца, и в тайне дочь искренне радовалась за него, но нельзя было игнорировать тот факт, что внезапное появление Изабеллы нарушило привычный уклад их жизни. Что-то изменилось, и к этому предстояло привыкнуть.

В библиотеке до начала ужина, Арчибальд старательно провел беседу с сестрой, чтобы развеять ее сомнения и тревоги, хотя бы отчасти. Доверительный разговор с братом несколько успокоил девушку, ей было приятно, что тяжело приходится не только ей, пусть брат и не подавал виду, что его что-то беспокоит. И все же маленький червячок сомнения точил душу Эвелин, она ни в чем не могла быть уверена. Ей хотелось верить, что Изабелла впишется в их семью, и спустя год они и помыслить не смогут, какого это жить без нее. Потому что будет очень печально, если этого не произойдет. Тогда они могут потерять отца, ведь новая жена полностью завладеет его вниманием. Нужно приложить все усилия, чтобы все закончилось хорошо.