СОНМ

Среди деревьев что-то хрипло рыкнуло и тяжело рвануло глубже в лес, сметая молодые деревья. Я вскинул оружие прицелился, присмотрелся и не смог нажать на курок. Легкий страх медленно разошёлся по телу, взывая к осторожности. Такую уродливую срань в наших лесах мне видеть не доводилось. Да и в целом, никогда не встречал ничего похожего.

Чёрная с алым узором шкура, казалось, принадлежала рептилии и состояла из плотно подогнанных друг к другу чешуек. Размером едва ли уступала медведю, но при этом, казалась, куда быстрее. Так ещё и тушу дополняла лишняя пара конечностей. Дерьмо, возможно все эти прочитанные байки не сплошь вымысел и, тогда, стоит отложить охоту и вернуться к отцу.

Жаль, уже почти две недели не слышу шепота Древних. Под их незримой опекой всё было куда проще. Теперь же что-то происходило, и никто не мог сказать ничего конкретного. Жрецы, ученые, толкователи все дружно выдвигали разные, порой противоречивые, теории.

В этот момент прозвучал выстрел метрах в трёхстах от меня, подстегивая к действию. Подозрительно много живности сегодня, стоит поспешить. Судя по знакомому голосу ИЖика и расстоянию, стрелял батя, а значит вернемся с добычей. Он промахивается очень редко.

Легким бегом двинулся в сторону отца. Несколько раз краем сознания отметил странности. За последние недели знакомый с детства лес успел измениться. Часть деревьев почернела, словно заразилась какой-то дрянью, появились мертвые проплешины, которые мы, по негласному договору, обходили. Стоило подойти к ним, как появлялось гадкое чувство опасности и чужеродной мерзости.

Следующая пара выстрелов прозвучала, когда я уже был рядом. Похоже, сегодня хорошо запасемся мясом. Выйдя на поляну сразу отметил крайне задумчивого и даже настороженного отца. Серые с цветными вкраплениями глаза под очками были слегка прищурены и обшаривали густой кустарник.

— По кому промазал? – спросил я. На поляне валялась лишь тушка селезня, а значит, два патрона либо ушли в молоко, либо не свалили жертву.

На мой вопрос отец ответил неопределённым движением плеч. Совсем на него не похоже. Он наверняка видел цель.

— Ну а всё-таки? – не отставал я. Отец никогда не станет бездумно палить, и уж тем более на звук. Возможно тоже увидел нечто странное.

— Ещё минуту назад сказал бы что козел, правда малёхо необычный, а сейчас ни в чем не уверен. Очень уж странно он исчез. Может старею и просто показалось? – батя, в крайнем удивлении, снял и протер мягкой тряпочкой очки, словно пытался переложить ответственность на грязное стекло.

Дойдя до характерно перебитой дробью поросли, я осмотрел все вокруг. Ничего. Следов нет, крови тоже, примятой травы не видно. Интересно. У отца действительно в последние годы село зрение, но не настолько, это точно. Да и сбитая утка говорит сама за себя.

Сразу же вспомнились истории, которыми пестрил интернет последнюю пару недель: о видениях, голосах, неясных силуэтах. Подобным шлаком сеть залило почти сразу после того, как люди по всему миру стали видеть безумные и при этом реалистичные кошмары.

Первое время доставалась лишь горстке «счастливчиков», но с каждым днем всё больше людей просыпались в холодном поту, боясь поверить и при этом безумно надеясь, что это просто сон.

Меня, да и отца скорее всего, эти кошмары не обошли стороной. Но собственные страхи и сны обсуждать в нашей семье было не принято, да и без толку, пустое.

– Чем стрелял? – вопрос задал из чистого любопытства, мы шли за птицей, а значит некрупная дробь. Но и такой бывало, удавалась на коротке свалить козла.

– Пятерка и семерка, – ответил отец. Как я и думал мелочь, оптимальная для летней охоты на птицу.

– Следов нет, да? – уточнил я, на всякий случай, хотя и сам это видел прекрасно. Ответом мне послужил лишь короткий кивок, вероятно он уже проверил участок, пока я шёл сюда.

– Я, кстати, видел нечто очень странное, незадолго до первого выстрела. Предлагаю на сегодня завязывать.

Отец кивнул, давая понять, что информацию принял и ещё раз бегло глянув в сторону срезанных дробью кустов, пошёл в сторону машины. Молча. По плану было объехать ещё пару мест, а после, опалить дичь и домой, обратно в город. Но сейчас, думаю, сразу вернемся.

Очередной шаг, такой же как сотни тысяч других, не закончился касанием ступнёй земли. Тело оцепенело, при этом не чувствуя никакого дискомфорта. Впереди подобным нелепым изваянием замер отец.

Прежде чем разум успел полностью осознать происходящее, подступила сонная хмарь, а следом знакомая тьма Кошмара. Кто-то едва помнит еженощную моральную пытку и таких, если верить опросам, большинство. Но я, к сожалению, не из их числа.

Осознал себя как обычно, стоя спиной к абсолютно гладкой, без намека на щель стене, в начале длинного коридора, с двух сторон которого виднелись одиночные камеры. К сожалению, не пустующие, но их узники хранили молчание и не показывались…пока.

Мертвая тишина, разбавляемая лишь редкими шлепками падающих капель, обволакивала, заставляя вздрагивать от каждого шороха, придуманного или настоящего. Освещенный лунным светом, просачивающимся сквозь решетки камер, проход пугал даже сейчас, в начале пути.

Облокотившись спиной о холодный камень, мысленно, раз за разом, прокручивал фразу, что вокруг лишь сон и иллюзия созданная разумом, и потому она столь реальна. В этот раз прием помогал куда меньше, я помнил последние секунды бодрствования, и происходящее казалось весьма странным.

Вдох-выдох.

– Древние Правители присмотрите за мной, – обратился я в собственной интерпретации молитвы. Если ад и существует, то это место, лично для меня, его идеально олицетворяет. Вероятно, отсюда даже самые искренние молитвы не будут услышаны. Впрочем, последние недели Владыки Судеб молчат и так, а жрецы лишь разводят руками.

Шаг ещё один, камень неприятно впивается в кожу и морозит стопы. Раньше я подобного не чувствовал и оттого холодок пробежал по телу выше, а контролировать страх оказалось куда сложнее. Сейчас главное не оглядываться по сторонам и не пытаться рассмотреть узников. Я, к сожалению, имел неосторожность увидеть некоторых из них раньше. Первый раз попав в это место сотворил много глупостей.