Соня
Шрифт:
ИВАН забирает горшок у СОНИ и ставит его в углу прихожей. Затем ИВАН встает на изготовку прямо под антресолями.
ИВАН: Давайте.
СОНЯ: Я боюсь.
ИВАН: У вас руки действуют?
СОНЯ: Немного.
ИВАН: Так помогайте себе руками.
СОНЯ: Не хочу.
ИВАН: Почему?
СОНЯ: Мне страшно.
ИВАН: А маму свою найти хотите?
СОНЯ: Хочу.
ИВАН: Тогда помогайте руками.
СОНЯ: Это ошибка всей моей жизни!
СОНЯ подтягивает себя руками к краю антресолей и падает сверху на ИВАНА. Тот не выдерживает тяжести, и они вместе валятся на матрасы. СОНЯ оказывается одетым в пижаму, которая ему заметно мала. На пижаме изображены гномики.
ИВАН: Вы меня придавили.
СОНЯ: Я знаю, но ничего поделать не могу.
ИВАН кое-как сам выбирается из под СОНИ, встает на ноги, берет СОНЮ подмышки, тащит, и в конце концов, с трудом сажает на стул в центре прихожей. ИВАН тяжело дышит.
ИВАН: Вы очень тяжелый. Ну ладно, я пошел за врачом.
СОНЯ: Подождите. Здесь уже были врачи. И не один.
ИВАН: Не понимаю. И что они сказали?
СОНЯ: Сказали, что я здоров.
ИВАН: Ничего не понимаю. Почему же вы ходить не можете?
СОНЯ: Потому что я ни разу не пробовал.
ИВАН: За всю жизнь?
СОНЯ кивает.
ИВАН: Как же так получилось?
СОНЯ: Я спал.
ИВАН: Это что же все... Сколько вам?
СОНЯ: Двадцать пять, по- моему.
ИВАН: Все двадцать пять лет вы спали?!
СОНЯ: Иногда просыпался. Чтобы поесть.
ИВАН: Это же невозможно!
СОНЯ: Почему, возможно.
ИВАН: Дикость какая-то.
СОНЯ: А мне нравится.
ИВАН: А ваша мама?
СОНЯ: Она меня не хотела будить.
ИВАН: Фантастика. А как же школа, например?
СОНЯ: У меня мама учительница, она устроила, чтоб меня не трогали. Я даже когда родился, не кричал, а спал. Все подумали, мертвеньким родился.
ИВАН: Кошмар какой!
СОНЯ: А я живой, только сплю. Врачей вызывали, те говорят, абсолютно здоров. Они меня тормошить начали, а мама сказала, не надо! Если спит, сказала - значит, устал. Пускай спит, еще успеет находиться.
ИВАН: Вот она, материнская любовь! Вредная штука.
СОНЯ: Папа с мамой ругались. Папа все время хотел меня тормошить, а мама ему не позволяла. Они поэтому ссорились все время. А потом развелись. В детский сад я не ходил. Школу тоже всю проспал. И дальше тоже самое. Только вот участковый этот привязался со своей армией. Мама говорит, что он всегда был мерзким типом.
ИВАН: И как вам, всю жизнь в постели?
СОНЯ: Нормально. Главное, спокойно. Сны разные, красивые. То летаешь, то еще что- нибудь.
ИВАН: Много я видел на свете, но такое мне даже не снилось.
СОНЯ: Я есть хочу. Посмотри там, в холодильнике.
ИВАН идет в коридор, через секунду возвращается.
ИВАН: В холодильнике пусто.
СОНЯ: Тогда ты мне что-нибудь дай покушать, у тебя же есть наверняка.
ИВАН: Почему я должен вас кормить?
СОНЯ: Потому что я голоден.
ИВАН: Это не причина.
СОНЯ: Значит ты тоже мерзкий тип?!
ИВАН: Нет, я не думаю.
СОНЯ: Ты мерзкий и злой! Я несчастный, бедный, голодный! Я слабый! У меня пропала мама. Ну и не нужно мне ничего от тебя. Убирайся из моей квартиры. Я здесь один умру!
ИВАН: Хорошо, сейчас принесу.
ИВАН выходит из квартиры. СОНЯ довольно улыбается и потирает руки. Открывается дверь, в квартиру заходит ИВАН. В руке он несет бутерброд. СОНЯ тут же выхватывает у него бутерброд и почти целиком запихивает в рот.
СОНЯ:(жуя) Колбаса?
ИВАН: Колбаса, колбаса.
СОНЯ: Жаль. С ветчиной вкусне....
СОНЯ роняет голову на грудь и моментально засыпает, начиная сразу громко храпеть.
ИВАН: Эй! Эй! Что с вами?
ИВАН сильно трясет СОНЮ за плечо. Никакого результата.
ИВАН: Заснул. Надо было мне догадаться.
ИВАН наклоняется к уху СОНИ и громко кричит: Эй! СОНЯ не реагирует.
ИВАН: Ну ничего.
ЗАТЕМНЕНИЕ
КВАРТИРА СОНИ. СОНЯ сидит, как и сидел, посередине прихожей на стуле. Он по- прежнему спит. Матрасов на полу уже нет. В отличие от предыдущей сцены, прихожая теперь завалена связками хвороста. В углу прихожей стоит штук пятнадцать длинных деревянных палок. СОНЯ резко просыпается, ежится, и принимается быстро- быстро тереть руками предплечья. Ему холодно. Открывается дверь и в квартиру заходит ИВАН. В руках он несет новую порцию хвороста.
СОНЯ: Почему так холодно?! Здесь было холодно, но это еще можно было терпеть, но сейчас же здесь жутко, адски холодно! Я даже сквозь сон почувствовал!
ИВАН: Я открыл окна.
СОНЯ: Зачем?
ИВАН: Проветрить. Здесь душно.
СОНЯ: Быстро закрой и дай мне поесть. Я кушать хочу.
ИВАН: Сейчас принесу. Не волнуйся.
СОНЯ: Хорошо. И что ты такого сюда натаскал? Поджигать, что ли, меня собираешься?
ИВАН: Сейчас объясню.
СОНЯ: И окна закрой.
ИВАН: Сейчас закрою.
СОНЯ: Сколько я проспал?
ИВАН: Двое суток с лишним суток.
СОНЯ: Пустяки. Я ведь способен на большее, ты же знаешь.
ИВАН: Вчера в первом подъезде еще один человек пропал. Автолюбитель с третьего этажа. Ночью у его "Шкоды" сигнализация сработала. Он, как был в трусах, монтировку схватил и вниз побежал. Но до первого этажа так и не добрался. Исчез. Между первым и вторым, на лестнице, шлепанцы его нашли. Бедный мужик, а ведь он, как все эти дела начались, из квартиры съехал, на даче у себя жил. Потом решил вернуться, видит, вроде все нормально. Последний человек ведь три месяца назад исчез.
СОНЯ: Мамочка. Зачем ты напомнил, и так сердце разрывается! Мамочка моя! Неси быстро чего-нибудь поесть! И окна закрой, пятый раз уже говорю! И зачем ты эти ветки сюда притащил?!
ИВАН: Значит так, давайте по порядку. Просто так я вас кормить не смогу, я сам очень мало зарабатываю. Поэтому могу вам предложить вот что... руки же у вас действуют?
СОНЯ: Действуют, а на что ты намекаешь?
ИВАН: Я буду давать вам небольшую работу, вы будете ее делать, а я за это буду вас кормить.