Соперник
Шрифт:
Оливия внезапно ощутила, как у нее мурашки побежали по телу. Сеттер, до того спокойно лежавший у ног Анны, встревоженно вскочил, поднял уши и едва слышно заскулил.
Сквозь шум прибоя и завывание ветра Оливия вдруг услышала едва различимое «Гаррик!..» и насторожилась, ничего не понимая.
– Что? – обернулся к ней Гаррик. – Ты что-то сказала?
– Нет, – покачала она головой, чувствуя неуловимые перемены, произошедшие вокруг усталого экипажа с тремя путешественниками. Поддавшись порыву, она вытянула руку вперед и ощутила чье-то невидимое присутствие, но никак не могла понять, чье именно. «Подойди ближе!» – мысленно попросила она.
– Ты что-то чувствуешь? – тихо спросил ее Гаррик.
– Да, – прошептала она с замирающим сердцем. Но сейчас не время разговаривать, надо забыть себя, свои проблемы и заботы и направить все свои чувства на точное определение той сущности, присутствие которой уже не вызывало у нее никаких сомнений. – Здесь случилось что-то ужасное… Это здесь исчез твой брат?
Она чуть было не сказала: «Это здесь погиб твой брат?»
Гаррик внезапно остановил лошадей.
– Мы были здесь, в этой крепости, вдвоем, – хрипло проговорил он. – Потом Лайонел ушел, а я остался. Больше его никто не видел…
Оливия ничего не сказала и продолжала сидеть не двигаясь. Гаррик тоже замер в неподвижности. Обе лошади, опустив головы, жадно щипали придорожную траву. Анна крепко спала, а сеттер все никак не мог успокоиться. Он беспрестанно вилял хвостом и едва слышно скулил.
– Что с тобой, приятель? – тихо спросил Гаррик.
В этот момент ветер заметно усилился, зашумели придорожные кусты, послышался шорох морской гальки.
И вдруг Оливия совершенно отчетливо почувствовала сначала удивление, потом гнев и, наконец, страх, глубокий, почти животный страх!
Она замерла затаив дыхание. Главное – не спугнуть видение. Голос Гаррика доносился до нее словно издалека, и она никак не могла разобрать слова. И вдруг все исчезло! Так же внезапно, как и появилось. Вокруг была только холодная ветреная ночь, шум морского прибоя, мерцание звезд на небе, тихий шелест листвы да развалины старинной крепости неподалеку.
На лбу Оливии от напряжения выступила испарина. Она взглянула на дочь в надежде, что та проснулась от неожиданного появления невидимого существа, но девочка все так же крепко спала. Дыхание ее было ровным и глубоким.
Оливия озадаченно нахмурилась.
Неужели это был Лайонел? Неужели это его дух бродил вокруг них, не решаясь приблизиться? Со времени предполагаемой гибели Лайонела прошло уже много лет, может, поэтому дух пребывал в отдалении.
– Что это было, Оливия? – шепотом спросил Гаррик, пристально глядя на нее. – Что ты видела?
Оливия даже вздрогнула от неожиданности.
– Только что рядом с нами кто-то был, Гаррик. – Она замолчала и откинулась на спинку сиденья. – Он снова попытается приблизиться. Обязательно!
– Я тоже почувствовал что-то странное, – хрипло прошептал Гаррик. – Это был… Лайонел?
В его голосе слышался гнев, и Оливия прекрасно понимала причину его появления: если это был дух Лайонела, значит, настоящий Лайонел давно уже не принадлежал миру живых.
– Я не могу сказать наверняка, – мягко проговорила она, желая его утешить.
Он помолчал, потом покачал головой и, натянув вожжи, тронул лошадей. Экипаж снова покатил по дороге.
– Возможно, нам все лишь показалось. Про эти развалины всегда говорили, что в них водятся привидения. Мне было не по себе всякий раз, когда я сюда приходил. Здесь какая-то тяжелая, давящая атмосфера…
Оливия хотела добавить, что здесь явственно ощущалось горе, но не стала.
– Я думаю, ты прав, – кивнула она. – Похоже, правда, которую ты ищешь, где-то здесь, рядом.
Гаррик ничего не ответил. Спустя десять – пятнадцать минут экипаж въехал на подъемный мост замка Кэдмон-Крэг.
Внутри старинного и уже порядком обветшавшего хозяйского дома было темным-темно, пока Гаррик не зажег факел. Каменные стены, увешанные ржавыми копьями и мечами, тут же озарились неровным светом.
– Слуг здесь нет, – отрывисто произнес Гаррик. – Пойду принесу Анну.
Он обернулся к Оливии, и их взгляды встретились. В эту секунду она вдруг поняла, почему замок Кэдмон-Крэг был заброшен, и у нее перехватило дыхание при мысли о том, что, кроме них троих, здесь никого нет. Она молча взяла факел из рук Гаррика. Через несколько секунд входная дверь за ним захлопнулась.
Оливия огляделась. Огромный зал был почти пуст, если не считать длинного массивного дубового стола и стульев. На одной из стен висел большой гобелен с изображением охотничьей сцены. Внезапно перед мысленным взором Оливии предстало видение: два мальчика, играя, фехтовали друг с другом перед огромным – в человеческий рост – камином. Она даже улыбнулась, глядя, как они смеясь делали выпады… Один был светлокожий блондин, другой – смуглый брюнет. Появилась графиня и принялась бранить мальчиков за опасную игру, но те только кивнули ей и продолжили свою игру. А вот вошел граф, статный, разодетый. Он нахмурился, и словно туча набежала на яркое солнышко! Внезапно видение исчезло…
Оливия поежилась, обняла себя за плечи. Было ли это видение игрой ее воображения или настоящей картинкой прошлого, она не знала, но ее поразили теплые дружеские отношения, несомненно, существовавшие между мальчиками, столь не похожими друг на друга братьями.
Спустя несколько минут в зал вошел Гаррик с Анной на руках и ногой закрыл за собой дверь.
– Мы займем комнаты над этим залом, – сказал он, бросив пристальный взгляд на Оливию.
Она кивнула и пошла вперед, освещая дорогу факелом, по узким каменным ступеням лестницы. Поднявшись на второй этаж, она открыла первую же дверь и увидела большую темную комнату, побеленные каменные стены которой теперь приобрели такой же серый цвет, как природный камень. В середине стояла огромная кровать под балдахином на четырех столбах по ее углам. Гаррик прошел мимо замершей Оливии, положил Анну на кровать и, наклонившись к бельевому ящику, стал в нем что-то искать.
– Мама! – сонным голосом позвала девочка. – Мы уже приехали?
– Да, детка, – поспешно подошла к ней Оливия. – Спи, милая, еще ночь на дворе.
Наконец Гаррик нашел шерстяное одеяло и бережно укрыл им Анну. Внезапно внизу раздался громкий стук, словно что-то упало на каменный пол, и хлопнула входная дверь. Оливия вздрогнула всем телом.
– Кажется, надвигается гроза, – произнес Гаррик, недоуменно поморщившись.
Сидевшая рядом с Анной Оливия кивнула, мысленно напоминая себе, что не боится духов, даже самых злых и отчаянных. Она не стала спрашивать Гаррика о том, что могло так грохнуть внизу и почему хлопнула закрытая им же самим входная дверь.