Чтение онлайн

— Простите меня, Ваше Императорское Величество, конечно же Франция рассчитывает на открытый и безоговорочный союз, — Блюлар изобразил неглубокий поклон. — Но будет ли мне дозволено спросить у Вашего Императорского Величества, насколько прочен союз Австрии и России?

Мария Терезия улыбнулась. Конечно же, для французов было очень важным именно то, чтобы русские штыки, которые уже смогли потрепать армию павшего в бою Морица Саксонского, развернулись в этот раз против Пруссии, и Англии, как ее союзнице.

— Это сложный вопрос, господин государственный секретарь, Россия дружна с нами, мы всемерно помогали русской императрице в войне против Османской империи и сделали возможным эту победу, оттянув на себя самые боеспособные части султана. Но как они отреагируют на то, что именно Ваша страна будет с нами в союзе? — императрица лукаво, вместе с тем внутренне торжествуя, улыбнулась.

Австрийский посол фон Претлак делал свою работу на «хорошо», еще полгода назад Елизавета подписала дополнение к соглашению с Австрией, по которому Россия обязалась не позднее месяца после начала войны вступить в нее на стороне Австрии. Хитрые австрийские дипломаты тогда прописали обязательства, по которым Россия выступала бы союзницей Австрии, не взирая на какие-либо изменения в европейской политической системе. Елизавета уже видела Константинополь русским и хотела заранее заручиться поддержкой Марии Терезии.

Но русская царица умерла. И это, конечно кое-что меняет. Ходили разные слухи про то, что наследник русского престола Петр благоволит своему дядюшке. И опасность того, что новый молодой правитель России вдруг изменит вектор политики своей страны, существовал. До последнего времени, пока не пришло сообщение, что русские начали движение в сторону Курляндии и уже двумя дивизиями вошли в это герцогство, австрийская политическая, да и военная, элиты волновались. Мария Терезия даже отправила порученца в Польшу, чтобы Август III, вдруг, не стал артачиться и противодействовать России.

— Думаю, господин Блюлар, что Франция сможет наладить отношения с русскими. Я осведомлена, что мой венценосный брат Людовик уже отправил посольство в Петербург. Склонна надеяться, что Ваша страна, наконец, признает факт существования России, как империи, как и титул русского правителя! — сказала Мария Терезия, уже намереваясь заканчивать официальную аудиенцию.

Не более пяти минут нужно для обмена приветствиями и завуалированных ответах о намерении сторон. После должны уже работать министры и иные члены комиссий. Мария Терезия ранее получила письмо от Людовика, конечно императрица знала кто именно писал послание, что Франция намерена в самые ближайшие даже не недели, а дни, заключить союз с Австрией. Этого же хотела и Австрия, потому Мария Терезия и дала распоряжение своему правительству в срочном порядке найти точки соприкосновения с французами, забыть старые обиды и заключить союз.

Было еще небольшое сомнение на счет импульсивности русского Петра, но переворот в Османской империи и начало бурной подготовки турок к войне с Россией, охладят пыл молодого русского императора. Бестужев? Вот этому человеку сложно будет смириться с тем, что Англия, вдруг, становится врагом. Но канцлер ранее был одним из тех, кто свято верил в неотвратимость союза Австрии и России.

Вот так быстро и скоротечно создавались новые военно-политические союзы, для того чтобы уже скоро начать грандиозную битву, которая может и перекрыть потери, что понесла Европа во время Тридцатилетней войны [в РИ боевые действия начались через полгода после подписания соглашения Пруссии и Англии].

*………*………*

Петербург.

20 января 1752 года

Не принял я послов ни на следующий день после Государственного Совета, но через день решил поговорить. Задержка общения связана была не только с тем, что дел было и без того более чем предостаточно. Просто вредность и психологический ход. Нечего потенциальным союзникам думать, что Россия готова прийти на помощь по щелчку пальцев. Я хотел всех промурыжить в ожидании моего решения. Им это всегда можно, а русские, даже не взирая на траур, быстрее давайте нам гарантии? Теперь Россия будет диктовать условия. Знал я, как работают русские послы, когда неделями ожидают благосклонности монархов, а порой получают и отказы в аудиенции.

Хотел было я принять первым французского посла, интересно было выяснить, как и чем готова платить Франция за все те действия против России во время русско-турецкой войны. Но отложил и эту встречу. И причина была личной, я пожелал заехать к Иоанне, проведать ее. Скоро ей рожать, а я набегами появляюсь. Вот и заехал…

Мой вероятный будущей тесть пил, жестко накидывался, жалея и себя и дочь, но больше, как мне кажется, себя. Вообще он все-таки несколько странный человек, не всегда уравновешенный. Пьянки на восемнадцатое число каждый месяц характеризовали Шевича не с лучшей стороны, хотя у многих дворян были и куда большие странности. Каждый месяц восемнадцатого числа я отправляю в Ропшу трех казаков, чтобы те следили прежде всего за Иоанной, которая всегда сильно волнуется во время таких вот самобичеваний отца. Тут же упустил момент и приехал сам.

Если безобразие нельзя предотвратить, то его нужно возглавить. Вот и возглавил.

Пьянка была грандиозная, на русский манер, когда и со слезами и уверениями об уважении, любви, претензиями и чуть ли не драками. Ну и без песен было никуда. Тогда я впервые увидел, что такое цыгане и почему их так любили звать на всякие гулянки. Душевно, до скрежета в сердце, они пели песни, до изнеможения вытанцовывали, потом опять пели.

На таком мероприятии было только пять человек. Те, из немногих, кого я лично уважал. Это, как главный катализатор пьянства, Иван Шевич, казаки Кандратий, Степан, Степан Шешковский, ну и я. Пять, если не считать взирающую на все это безобразие из уголка большого зала, Иоанну.

— Не для меня придет весна. Не для меня Дон разольется… — начал я петь, воодушевленный исполнением какой-то песни артистичной молоденькой цыганочки, на которую облизнулся даже всегда серьезный Шешковский.

Эта песня, которую я только сейчас вспомнил, еще никогда не звучала. Я упустил ее из виду, между тем, казаки плакали, цыгане так и вовсе рыдали, даже плохо понимая по-русски. Исполнение зацепило всех, что побуждало меня с еще большим темпераментом брать ноты замечательного произведения девятнадцатого века. Того девятнадцатого, который никогда не будет прежним, потому как некий попаданец меняет историю.

Утром я проснулся от шума, который создавали столпившиеся у крыльца дома в Ропше не менее десяти вестовых. Мое исчезновение меньше чем на одни сутки, чуть не привело к коллапсу системы управления. И нашли же! Хотя, ни для кого не было секретом, что я часто езжу тренироваться именно в Ропшу. Не все еще сопоставили беременность дочки генерал-поручика Шевича и мои приезды, но уже были и такие. Шило в кармане не утаишь!

Прямо от двух источников прибыли вестовые с новостями, что Екатерина Алексеевна в Петербурге. Был вестовой и от нее самой. Письмо от пока еще жены, содержали не требования, но просьбы, да еще с формулировками, «когда Вам будет угодно», «всемилостивейше и покорно прошу». А просила она поговорить. Вот каких разговоров не хотелось, хотя их не избежать. Нет, не стану общаться пока с Катериной, ссориться до похорон не стоит. У нее будет время принять решение.