Сопротивляйся
Шрифт:
В нашей семье будет только одна карьера, это было понятно с самого начала. У нас все было по плану. Свадьба после того, как я получила диплом, через год я забеременела.
Наша жизнь стала другой в одну минуту.
Беременность, новый дом, рывок в его карьере, его бесконечные командировки…
– Я открою, – останавливает меня Камиль, когда хочу самостоятельно выбраться из машины.
Опускаю ладонь в его, когда он протягивает мне свою.
Его рука такая холеная. Идеально вычищенные ногти и мягкая кожа. Это так непривычно, что я не понимаю, нравится мне или нет.
В ресторане все столики заняты.
Глаза сидящего напротив мужчины то и дело скатываются в мое декольте, но он слишком хорошо воспитан, чтобы делать мне фривольные замечания. И все равно я чувствую, что он слегка возбужден.
А я?
Допив бокал шампанского, слежу за его движениями.
Он мне приятен. Но я не хочу спешить. Заняться сексом с мужчиной после первого свидания?
Это шампанское?
Память услужливо намекает на то, что когда-то для меня это не было проблемой. Я лишилась девственности в тот же вечер, когда Чернышов сказал мне свое первое “привет”. Мы даже раздеться до конца не успели.
Пальцы в моих сапогах подворачиваются, потому что я помню все до последней мелочи.
– Ты в норме? – участливо спрашивает Камиль.
– Пфф… – болтаю своим бокалом. – Я уже два месяца не пила алкоголь, – признаюсь ему.
В его глазах хитрый блеск.
– Женщина плюс шампанское, это разве не шанс для мужчины?
– Я не хочу спешить, – говорю слишком поспешно.
– Оля… я не такой идиот, – смотрит мне в глаза.
Это облегчает жизнь.
Доедая ужин, мы просто общаемся. Почти не флиртуем, просто болтаем. С ним легко и интересно.
К тому времени, как его машина тормозит во дворе моего дома, я абсолютно уверена в том, что хочу встретиться с ним снова.
– Я позвоню тебе на днях, не против? – спрашивает Камиль.
– Я только “за”, – может, я слегка пьяна, но уверена, что не передумаю завтра утром.
Забрав свой букет, выхожу из машины.
В отсутствие сына квартира кажется мне мертвой.
Пристроив на тумбочке ладони, смотрю на свое отражение и, вздохнув, собираю распущенные волосы в хвост. Завтра у меня два ученика, так что решаю навести относительный порядок.
На старом пятитонном пианино открыта крышка.
– Сколько раз говорить… – бормочу, собираясь ее опустить.
Помедлив, разминаю пальцы и по памяти наигрываю свой любимый вальс, но меня прерывает пищание телефона.
“Наверное, она думает, что я настоящий дурак, раз за весь вечер так и не удосужился осыпать ее комплиментами”, – читаю на дисплее и улыбаюсь.
Подумав пару секунд, печатаю в ответ:
“Она так не думает, но ты можешь осыпать ее сейчас”.
“Ты потрясающая”, – пишет Камиль. – “Я хочу увидеть тебя снова”.
Этот информационный поток прерывает другое сообщение.
Я реагирую на автомате, проваливаясь в него и читая:
“Когда у него будет готов загранпаспорт?”
Мне требуется меньше секунды, чтобы розовые облака в голове развеялись.
Не помню, когда он писал мне в последний раз. Пару месяцев назад, это точно. После нашего последнего скандала мы общаемся через его мать, через его водителя, через его секретаршу.
Сегодня его слишком много.
Поджав губы, печатаю:
“Через две недели”.
Решаю не задавать никаких уточняющих вопросов, но спустя минуту понимаю, что стою посреди комнаты, ожидая продолжения.
Но его не следует.
Это бесит гораздо больше, чем весь день, стоящий на повторе любимый мультик сына.
Он даже ничего не сделал, а я уже завелась.
“Это значит, нет (?”, – пишет мне Камиль, о котором я забыла.
“Я свободна в следующую пятницу”, – пишу ему.
“В то же время. Я буду на месте”, – отвечает он.
Вот и отлично.
Глава 3
Оля
– Оля? – слышу осторожный вопрос за спиной и оборачиваюсь, нос к носу сталкиваясь с эффектной блондинкой в норковой шубе, замшевых сапогах-гармошках на шпильках и зеленой бейсболке с брендовым логотипом на лбу.
Очень стильно.
В отделе бытовой химии городского гипермаркета она выглядит инородно настолько, что стоящий рядом мужик ставит бутылку стеклоочистителя мимо полки.
Даже, несмотря на ее шпильки, мой рост позволяет нашим лицам находиться на одном уровне, и от такого близкого контакта мои глаза расширяются.
– Маша? – присматриваюсь к лицу, которое сильно поменяло форму носа. – Новикова?
Пухлые губы, узкий прямой нос, скулы тоже заострились…
– Обалдеть… – осматривает меня с головы до ног бывшая одногруппница. – Прие-е-ет!
С радостным писком она обнимает мои плечи, взволнованно смеясь.
Меня встряхивает не меньшая радость, отдаваясь приливом счастья в сердце. Обнимаю ее в ответ, и мы качаемся из стороны в сторону, как неваляшки.
Запах ее духов повсюду. Так пахнут только оригинальные духи, которые прибыли из-за границы.
– Машка… – смеюсь, отстраняясь. – Я бы тебя не узнала…
Она выглядит, как рублевская жена. С полным набором белоснежных виниров и ламинацией волос.
Я действительно шокирована.
– Это пластика, – отмахивается Маша. – Любимка моя… – восклицает на эмоциях. – Дай, на тебя посмотрю…
На первом курсе мы были не разлей вода. Везде таскались вместе. Она свела мою девичью фамилию Любимова к “Любимке”, потому что имела склонность к уменьшительно-ласкательным прозвищам, которые давала всем подряд.