Чтение онлайн

Машин на трассе было не сказать, чтобы очень много, скорее даже, очень немного, так что я спокойно шел на скорости изрядно больше шестидесяти кэмэче, на всякий случай покручивая головой по сторонам — а не проявится ли где товарищ гаишник, работа которого состоит в том, чтобы делать честным водилам вроде меня разные нехорошие пакости, как то: штрафовать, изымать права, портить нервы, сворачивать кровь и далее в том же духе. Честным водилам все это было совершенно не по вкусу, но поделать они ничего не могли, поскольку рангом не вышли.

В это утро мне, говоря откровенно, повезло. Стражи дорожного порядка дрыхли, считая, что свой долг перед государством они выполнят гораздо лучше, если выйдут на трассу, скажем, под вечер.

Так что я без помех пролетел через весь город при полном попустительстве властей, и довольно скоро оказался на загородном шоссе, где вздохнул более или менее свободно. Опасность внезапного появления гомиков с гнилыми зубами и нехорошими намерениями относительно Леонида Сергеевича — а прицепом и меня, любимого — стала намного расплывчатее.

С радостью осознав сей факт всем своим организмом, — начиная от кончиков волос поверх кожи и заканчивая слепой кишкой, которую мне так и не вырезали вовремя, — я решил, что стоит предпринять еще одну попытку завязать душевный разговор с Леонидом Сергеевичем.

— Эй, пассажир! — весело сказал я в зеркало заднего вида. — Радуйся. Кажется, натурально, вырвались. С тебя бутылка.

— Тебе заплатили аванс, — холодно обронил тот. — Так что закрой рот и крути баранку.

Я скрипнул зубами, но решил подойти с другого конца:

— Слушай, а что это они за тобой охотятся? Ты что, такая важная птица гусь?

— Крути баранку! — повторил Леонид Сергеевич, и я таки не выдержал:

— А вот хрен ты угадал! Ты что, полагаешь, что я за эти копченые три штуки баксов жопу тебе вылизывать буду? Да в гробу я видал, в белых тапках на босу ногу. Я контрактов не подписывал, так что выложу сейчас баксы, остановлю машину и пойду домой. Понял? И мне хорошо, и тебе хорошо — если ты в мою сторону слово кинуть западло считаешь, то будешь кидать его в собственные уши.

— Да ты чего? — тревожно спросил Леонид Сергеевич. — А кто меня повезет?

— Машина тебя повезет, — весело пояснил я. — Сядешь на переднее сиденье, нажмешь сандалькой на педальку и — ту-ту! — поминай, как звали.

Я довольно усмехнулся. Миша Мешковский — я это всегда знал, но сейчас убедился еще раз — был действительно умным парнем. Он нашел бы выход даже из насквозь закупоренной бочки, запихай его туда кто. А мысль мне действительно понравилась — те две с небольшим сотни «зеленых», что успел потратить, я, по собственному компетентному мнению, уже отработал, дважды подставляя свою драгоценную задницу ради спасения слишком гордого хуцпана, которого мне подсунул роялевидный крепыш. Так что моя совесть по этой части была чиста, как слеза младенца.

Обрадовавшись открывающейся перспективе, я даже засунул было руку в карман, нащупывая баксы с твердым намерением вернуть их и избавиться от лишней головной боли. Но сделать этого не успел — из-за поворота на более чем приличной скорости вылетел ГАЗ-53 с будкой, вильнул, выравниваясь и, нащупав носом нужный курс, помчался мне наперерез.

Леонид Сергеевич снова заверещал сиреной. Но я уже не обращал внимания на его вокальные изыски — собственная шкура была куда дороже, чем наслаждение совсем немузыкальным визгом пассажира.

Все происходило довольно тупо. Может быть, потому, что на дороге я чувствовал себя, как рыба в воде, никаких эмоций я не испытывал, действуя совершенно автоматически.

Для начала притопил педаль тормоза и вывернул баранку. Машину слегка развернуло, и я газанул, проскочив не просто рядом с ГАЗом, а протерев его боком, как сука кобеля во время течки. Парень, сидевший за рулем грузовика, явно не ожидал такой подлости с моей стороны. Он тоже попытался изменить курс, но тяжелая машина, шедшая на изрядной скорости, такого обращения не потерпела. Она попробовала пойти юзом, но в виду неудобства подобного способа передвижения опрокинулась сперва на бок, а затем на крышу.

Довольный собственной проделкой, я затормозил у самой обочины и обернулся, чтобы посмотреть на поверженного врага. Нервы Леонида Сергеевича не выдержали в очередной раз. Набрав полные легкие воздуха, он наклонился ко мне и, сделав паузу, заверещал в самое ухо:

— Поехали отсюда! Быстрее!

— Заткнись, понял, да? — спросил я. Хватит с меня и зеленых «Жигулей», которые проворонил из-за него в городе. Теперь терять свой шанс я не собирался. Мне позарез нужна была информация. И, раз уж пассажир таковой делиться не собирался, я намеревался ею разжиться, добравшись до водилы ГАЗа.

Автоматная очередь, прогремевшая из рощицы близ дороги, поставила крест на этих планах. Стрелок оказался аховым и в машину ни разу не попал. Я, парень хваткий, этим воспользовался, хоть и перепугался не на шутку. Напрочь затоптал педаль газа и поспешил покинуть опасное место, что оказалось довольно простым делом — стоило проскочить поворот, как мы оказались вне сектора обстрела.

— Говорил я тебе? — простонал из-за спины Леонид Сергеевич. — Говорил?

— Ой, ну я тебя как брата по разуму прошу — не стони! — попросил я. — Лучше скажи — часто это будет повторяться? Клянусь центральной нервной системой дедушки Ленина, — земля ему пухом, если таки похоронят, — кабы я знал заранее, что будет та-а-кой хипеш, я бы с собой упаковочку подгузничков прихватил.

— Говорил же я тебе! — продолжал хныкать пассажир. — А ты не послушал!

Скрипя расшатанными нервами, я притормозил у обочины и быстро сунул руку под сиденье. «Беретта» была там. Слава Богу, я таки вспомнил о ней. Вытащив ствол на свет Божий, я обернулся к Леониду Сергеевичу:

— Ну, так как? Часто такая канитель повторяться будет?

Увидев оружие в моих мужественных руках, он стал разноцветным, как полотно Сальвадора Дали и растекся по заднему сиденью.

— Не знаю я!