Чтение онлайн

Уел, зараза.

— Сравниваем, сколько умерших среди однояйцевых и двуяйцевых близнецов. Если проблема в генах — однояйцевые помрут оба, процентах этак в девяноста девяти. Хочешь — подниму документы, посмотрю.

— Ладно, я позвоню, как время будет… Приехали.

На трупе оказалось тридцать пять ножевых ран. Жена покойного, маленькая женщина, тихонько сидела на табуретке в углу. Да, двадцать лет вместе прожили. Да, бил… Любила очень. А в этот раз схватил за волосы и потащил к газовой плите… лицом в огонь. Увидела кухонный нож… дальше ничего не помнит.

— Психиатрическую вызывать? — вполголоса поинтересовался следователь.

Я кивнула. Врет, что не помнит, или в самом деле аффект — пусть профи разбираются. Нам и без того дел хватит.

Когда я наконец добралась до бюро, ложиться спать не было смысла — в который уже раз. Интересно, сколько еще удастся держаться исключительно на силе воли, прежде чем физиология все же даст о себе знать. И как именно взбунтуется тушка? Ладно, если просто свалится с температурой или выдаст несколько суток мигрени, а ведь могут быть варианты и похлеще… Хорошо, завтра посплю. Хотя бы три часа. А сегодня и правда ложиться незачем — пойду проверю теорию Кости, что ли. Благо, фамилия-имя-отчество и даты рождения покойных забиваются в компьютер еще при регистрации привезенного трупа. Так что тут несложно: задать фильтр, вычленяющий покойных с одинаковой фамилией-отчеством-датой рождения, и посмотреть, что получится. Правда, там монозигот от дизигот не отличишь, но пока работаем с грубыми прикидками: если среди «скоропостижных» близнецов больше, чем в целом в популяции, тогда придется думать, как выделить монозигот.

Компьютер мерно пережевывал информацию. Медленный, зараза: шеф обещал заменить, да не успел: сперва начался бардак, и стало не до компьютера, а потом и сам шеф умер. Как же его не хватает! Вадим, может, и станет со временем хорошим руководителем, но пока не то, совсем не то.

— Марья, рабочий день начался.

Легок на помине. Сейчас. Ну давай, тупица, рожай уже!

— Марья!

— Все! — Я саданула кулаком по столу. С одной стороны — оно и к лучшему: от веры в «генетическую бомбу», выкосившую пятую часть Земли, недалеко и до того, чтобы поверить в биополя и прочую кармическую чушь. С другой — даже самое идиотское объяснение — все же объяснение, а мне до смерти надоело изображать слепого щенка в поисках материнской сиськи.

Значит, гены тут ни при чем. Ну и черт с ними.

Потом пролетели несколько дней, совершенно неотличимых друг от друга. Разве что народа в пикете становилось все больше, появились палатки, а каждого входящего и выходящего сотрудника провожали бранью. Мы старались не ходить по одному, но утром не подгадаешь. Тем, кто приезжал на своих машинах, было попроще, а я каждый раз крепче сжимала сумочку, где лежал невесть какими путями добытый Ивом пистолет. Изящная дамская штучка помещалась на моей ладони, и само сознание того, что есть, чем защититься, успокаивало.

Труповозки по-прежнему подъезжали с завидной регулярностью, доставляя вперемешку и новых, и старых покойников. О том, каково людям почти неделю держать в квартире мертвеца, которого невозможно похоронить, я старалась не думать. Так же, как старалась не думать об Ане. Михалыч сказал, что тело в холодильнике. Ни телефонов, ни каких-то еще координат Аниных родственников или сослуживцев у меня не было, а заниматься погребением самостоятельно не хватало сил. Да и возможностей у Вадима имелось куда меньше, чем у шефа, — не заматерел еще, связями не оброс и способностью правильно надавить на нужного человека пока не обзавелся. Научится со временем, но когда оно — то время — настанет? Хоть самой гроб сколачивай. Вообще ребята обещали помочь, но пока у них тоже не хватало ни сил, ни времени, потому что даже те, кто не оставался на ночь работать, уходили из бюро часов в десять и к восьми снова вставали к столу. Толку от этого, правда, было немного: тел становилось все больше и больше, а пикетчики — все агрессивнее. Лозунги звучали уже не только когда кто-то из сотрудников бюро появлялся в поле зрения, а весь день непрерывно. Почему-то козлами отпущения стали мы. Впрочем, коль несколько лет подряд в обществе намеренно культивируют отношение «врачи-убийцы», кто еще попадет под раздачу в экстраординарной ситуации?

Напряжение копилось в воздухе, и только чудо могло отменить взрыв. Но чуда не случилось.

Когда в окно прилетел камень, Вадим, как и просил когда-то Олег, вызвал полицию. Может быть, и не стоило этого делать: камень один, большого вреда не принес, не сумев пробить металлическую сетку снаружи окна. Может быть — задним умом мы все крепки. Как приехала полиция, мы не слышали — некогда сидеть караулить. Услышали только, как взревела толпа, выстрелы, а потом камни полетели градом. Михалыч высунулся было в форточку «разузнать, что там», слетел с подоконника и начал двигать к двери тяжеленный металлический стол.

— Чего стоите, помогайте! — перевел взгляд на меня. — Маша, вали отсюда на хрен! Только баб тут не хватало. А вы чего стоите, помогайте, так вас и разэтак!

За окном загремели, падая с петель, ворота.

Легко сказать «вали», куда, спрашивается? Бюро большое, но закутков в нем практически нет. А на улице толпа. Надо бы предупредить сотрудников ритуального агентства — если успею, туда через все здание бежать. И у них-то как раз двери не закрыты и… Черт!

Я заставила себя остановиться, прислонилась лбом к ледяному кафелю стены. Стоп. Нельзя метаться, точно курица с отрубленной головой. Место с тяжелой дверью, где можно закрыться на ключ. Касса в ритуалке? Далеко. И если толпа вломится оттуда…

Я рванула в раздевалку, вышвырнула на пол содержимое сумочки, подобрала пистолет. Так. Уже лучше. Дальше, в лаборантскую, там ключи от всех помещений. Связка. Второй этаж, металлическая лестница к чердачному люку. Амбарный замок. Люк… тяжелый, зараза. Там наверху еще списанных огнетушителей полно, ноги бы не переломать. Все — если что, влететь сюда можно на одном дыхании. Теперь вниз. Догадаются все двери забаррикадировать, и поможет ли — одному богу ведомо, но незачем уподобляться экипажу «Варяга». Собраться всем на чердаке и сидеть ждать, пока на помощь сметенным ментам не подъедет тяжелая артиллерия.

Еще на лестнице, ведущей на первый этаж, я поняла, что не успею — крики и ругань уже заполонили здание. Грохот железа о кафель, мат, невнятный рев. Надо разворачиваться и делать ноги, но я только сильней вцепилась в пистолет и пошла вперед Глупость несусветная, пять пуль толпу не остановят. Надо уматывать отсюда.

На том конце длиннющего белого коридора появился Сашка. Вылетел, поскользнулся на повороте, растянулся. Следом выскочил мужик, за ним кто-то еще, и я отчетливо поняла, что подняться Студент не успеет.

Показавшийся невесомым револьвер устроился в ладонях. Я прицелилась куда-то в область желудка и спустила курок. Грохнуло знатно, на миг заложив уши, отдача толкнула руки, отправив пулю чуть выше, чем я целилась, вышло самое то: мужик рухнул замертво. Это в компьютерной игре можно пижонски целиться в голову: в худшем случае придется перезагружаться. Я стреляла так, чтобы гарантированно попасть: не убью, так остановлю. Хорошо, что Ив принес именно револьвер. Когда адреналин зашкаливает, мелкая моторика летит к чертям — вспоминай тут, как правильно затвор передернуть.