Чтение онлайн

Вот, значит, что тебе сказал священник. И вправду, если поверить — впору рехнуться. Значит, не верить? И в самом деле — Бога нет. Все это — неизвестный вирус или новое излучение… Инопланетяне…

Я хрипло рассмеялась.

— Маш?

— Libera me, Domine, de morte aeterna, in die illa tremenda: Quando coeli movendi sunt et terra. Dum veneris iudicare saeculum per ignem [52] .

Вот же память — что помойка… Откуда я знаю «Реквием»?

— Значит, ты тоже поняла.

— Я представляла себе вознесение несколько иначе.

Ив пожал плечами:

— Если вдуматься — зачем в раю тело?

— Черт… Муж, ну что за бред? Мы с тобой сидим посреди сдохшей больницы и на полном серьезе рассуждаем о том, что сбываются пророчества обкурившегося травки фанатика!

— Ты думаешь, тогда была травка?

— Да мне плевать, чем он обдолбался, — на трезвую голову такое придумать нереально!

— Или он не придумывал.

— Или… — Я покрутила в руках пачку сигарет. — Будешь? Лови.

Затянуться у него вышло не с первого раза. Руки дрожали — и это оказалось заметно даже с подоконника. А зажигалка у мужа шикарная — почти идеальная копия пистолета. Сам купил или подарил кто?

Ив бросил зажигалку обратно в ящик стола.

— Маш, ни в одну другую версию это не укладывается. Я пытался. Блин, уже трое суток пытаюсь!

— Да… Но тогда выходит, что дальше можно не рыпаться. — Я достала из сумочки револьвер, задумчиво крутанула барабан. Красивая штука… Смерть не бывает красивой, а вот ее помощники — очень даже.

— Маруська…

— Говоришь, игра заведомо нечестная? Значит, самым разумным будет просто не садиться играть с шулерами.

— Поздно. Сейчас любой твой ход будет по Его правилам.

— И в самом деле… Черт! И этой возможности не осталось.

Не то чтобы я хотела умереть. Не хотелось жить, понимая, что уже бессмысленно. Интересно, каково священнику обнаружить, что оказался недостоин царствия небесного? Я припомнила речь патриарха. Живой. Патриарх в отличие от папы не считается безгрешным. А кстати, были хоть какие-то новости из Ватикана? Не помню, а сейчас уже не проверить. С концом Интернета закончилась и эра информации, добываемой парой кликов. Впрочем, где-то, наверное, Сеть сохранилась — она ведь и разрабатывалась под подобные катаклизмы. Только на кой ляд она теперь? Ну, буду я знать, что случилось с папой, — как это изменит лично мою жизнь?

— Dies illa, dies irae, calamitatis et miseriae, dies magna et amara valde [53] … Ты не помнишь, как там дальше было?

— Не помню. В устах женщины, называющей себя атеисткой, звучит почти кощунством.

Я пожала плечами.

— По правде говоря, инопланетяне с излучателями нравились мне больше. С ними теоретически можно пободаться. Как там у Уэллса? Ветрянка — и finita la comedia [54] .

— Ветрянка у Бредбери в «Марсианских хрониках», — мягко поправил Ив. — В «Войне миров» Уэллса корь.

— Да, точно. А так… я даже не знаю, что теперь. И для чего.

— Я тоже не знаю… Подвинься.

Он уселся на подоконнике — я развернулась, прислонилась к мужу плечом. Объятья так себе, но все-таки мы друг у друга пока есть. Несмотря ни на что.

— Маш… я не могу уйти. Не могу все бросить.

Я подняла на него взгляд.

— Даже если вокруг конец света — я не могу уйти. Прости. Слишком много я тут оставил. Я провожу тебя до родителей, а сам вернусь, хорошо?

— Зачем?

— Это мой город. Моя больница. И я никому это не отдам. Никому, понимаешь?

— Ну вот и нашлось «для чего», — усмехнулась я.

— Я знаю, что идиот.

Я снова прислонилась к его плечу, ничего не ответив.

— У родителей ты ведь будешь не одна? Да и толку от меня там…

— А меня кто спросил?

— Маш, не начинай. Пожалуйста. И без того херово.

— Муж, ты и вправду идиот. — Я выпрямилась, развернулась к нему. — Крестовый поход… Мне нравится. С Богом побороться не выйдет, а вот с хаосом и мародерами — вполне. Это достаточно безумно для того, чтобы стать ответом на вопрос «зачем жить, когда все равно конец». В деревне обойдутся и без меня.

— Маруська, ты в своем уме?

— Нет. А ты?

— Наверное, тоже.

Мы расхохотались в один голос.

— Dum vivimus vivamus [55] , так, что ли? — отсмеявшись, поинтересовался Ив.

— Ну да. Пока мы живы. А там видно будет.

Вирулентность (от лат. virulentus — ядовитый) — сумма свойств микроорганизма, определяющая его болезнетворное действие.

Геморрагия (греч. haimorrhagia — кровотечение) — истечение крови из сосудов при нарушении целостности, проницаемости их стенок (кровотечение, кровоизлияние).

Гемагглютинин — полипептид, назван так благодаря способности гемолизировать эритроциты. Он обеспечивает прикрепление вируса к клетке. Нейраминидаза — гликопротеидный комплекс, который определяет ферментативную активность, отвечает за способность вирусной частицы проникать в клетку хозяина и выходить из нее после размножения. Гемагглютинин и нейраминидаза являются факторами агрессии вируса гриппа.

H1N1 — подтип вируса гриппа А (наиболее распространенный тип гриппа, который вызывает наиболее масштабные эпидемии), может вызвать заболевание как у людей, так и у многих животных. Впервые он был открыт в 1931 году американским ученым Ричардом Шоупом. Штамм А (H1N1 «Калифорния 04/2009») в 2009 году стал известен под названием «свиной грипп».

H5N1 — высокопатогенный «птичий грипп». С 2007 года заболевание, вызываемое этим штаммом, приспособленным к птицам, стало широко известно под названием «птичий грипп». Один из штаммов HPAI A(H5N1) распространяется по всему миру после первого появления в Азии. Чаще всего упоминания о «птичьем гриппе», и H5N1 относятся именно к этому штамму.