Чтение онлайн

Снова Бог ничего не ответил, и тогда человек, потеряв терпение, мысленно закричал:

– Ты, дешевка! Выходи, я не могу с тобой так разговаривать!!

Человек резким движением опрокинул иконку лицом вниз – от удара хрупкая керамика треснула, но он не заметил. Потом схватил стакан с вином и залпом выпил.

Бывает, что в горле пересыхает даже от мысленного крика.

Бог появился перед человеком, пройдя сквозь стену из соседнего номера.

Бог был в белом халате. В это Свое пришествие Он работал врачом-психологом службы спасения.

Явлению из стены человек не удивился: после бутылки водки и двух стаканов портвейна и не такое увидишь. А этого он уже здесь встречал. Ну, точно, на опознание приходил вместе с ними. Врач, как его… психопат, психиатр… в общем, псих. Если он у них еще и богом работает, понятно, с чего самолеты падают.

– Пришел? Пить будешь? – спросил человек. Не дожидаясь ответа, он взял с тумбочки второй стакан и налил в него вина почти до краев. – Ну, поминай, если больше ничего не смог сделать.

Бог сел на свободный стул, взял стакан и медленно выпил. Пустой стакан поставил на стол и сказал:

– Вообще-то спирт не относится к веществам, улучшающим память. Это я вам как врач говорю.

Человек молча взял свой стакан, слил в него остатки вина и так же молча, с разворота, сильно и страшно ударил бога пустой бутылкой по голове. Осколки стекла, брызги вина и крови разлетелись по всему номеру; от резкого движения качнулся стол, стакан с вином упал набок. Бог рухнул со стула на пол.

– Ты даже себя не смог защитить, – сказал человек, глядя в стекленеющие глаза. И в голове его отозвалось: "Это было бы против всего, чему Я вас учил".

Умирающий Бог сделал человеку последний подарок: убрал без остатка хмель из головы. Сейчас, на трезвую голову, человек отчетливо понимал, что он сделал. Убил врача, который, скорее всего, пришел ему помочь, – а иначе с чего бы он оказался в номере? Убил в пьяной ссоре; так в стране совершаются две трети убийств, и почти все они раскрываются.

Шансов у него практически нет, с его-то нулевым опытом заметания следов. Конечно, не факт, что сажают всегда именно того, кто убил. Всерьез рассчитывать на такую везуху не стоит, ну, а там посмотрим. Сейчас главное – успеть похоронить своих, пока не взяли. Потом – будь что будет.

Человек все же сделал то, что очевидно любому читателю детективов. Он осторожно выглянул в коридор – там никого не было. Дверь соседнего номера, в котором жил психолог, оказалась незапертой, и внутри тоже не было никого; судя по всему, психолог жил там один. Человек перенес туда труп, свалил в кресло, а комнату, выходя, запер и взял с собой ключ. В своем номере он собрал осколки стекла, какие смог найти. Позаимствованным у врача полотенцем протер пятна крови и вина; полотенце и осколки сложил в полиэтиленовый пакет, туда же сунул ключ от комнаты с трупом. Потом собрал вещи, сдал свой номер, вышел из гостиницы и направился на стоянку. Проходя мимо мусорных контейнеров, он бросил в один из них пакет с уликами.

Человек проехал тысячу триста километров за девятнадцать часов, с тремя остановками, и был дома вечером следующего дня.

Бог воскрес, как и положено, на третий день.

"Хорошо хоть, в этот раз не распяли", – подумал Он, стуча зубами, потому что в морге было холодно, а Он лежал голый под простыней на железном столе. Он встал со стола и мгновенно перенесся в комнату в московской коммуналке, где жил в Свое нынешнее пришествие.

Он оделся и прислушался к звукам в квартире и к собственным ощущениям. Богу известно всё, но на осмысление фактов требуется время.

Он знал, что дверь с другой стороны опечатана милицией; что в квартире больше никого нет, и можно пойти на кухню, не опасаясь напугать соседку-пенсионерку, которой накануне сказали о Его смерти. Знал, что Его убийца уже дома; что грузобагаж пришел, и извещение послано, но пока не дошло до адресата. Гробы стояли в дальнем углу багажного склада, и кладовщица боялась туда ходить. Грузчики над ней подшучивали, но сами тоже не заглядывали в тот конец без надобности.

Бог вышел в коридор, порвав печать на двери, и прошел в кухню, потому что больше всего Ему сейчас хотелось горячего чаю.

Труп обнаружили во второй половине дня, когда коллеги врача подняли тревогу после бесчисленных и бесплодных телефонных звонков. Время смерти, определенное экспертом, сопоставили со списком выбывших из гостиницы. Помогло и то, что коммунальщики не спешили с вывозом мусора: когда из контейнера достали пакет с осколками бутылки и полотенцем, измазанным вином и кровью, а в соседнем номере тоже нашли осколки, круг подозреваемых сузился до одного человека. Опер с Петровки был командирован в небольшой городок за тысячу триста километров от Москвы – поездом, потому что самолеты из столицы в райцентры давно не летали. Они и в областные-то не во все…

Бог вскипятил чайник и заварил Себе чаю. В комнате нашлось несколько сухарей.

Попив чаю, Он сразу же захотел спать, несмотря на то, что перед этим больше суток провел лежа: сначала в кресле, потом в морге. Все-таки смерть и здоровый сон – немного разные вещи.

Убийца отсыпался после девятнадцати часов езды. Оперативник с Петровки решал кроссворд в поезде. Санитары в морге исчезновения трупа пока не обнаружили, и Бог решил, что тоже имеет право поспать.

Опер прибыл на место, представился руководству райотдела, показал бумаги, которые привез с собой. Когда он разговаривал с заместителем начальника отдела, его настиг звонок из Москвы.

– Даже не знаю, что сказать. И что делать, тоже, – сказал он, положив трубку.

– А что такое? – спросил зам начальника райотдела.

– Из морга пропал труп.

– Какой труп?

– Да вот этого врача, – сказал опер, ткнув рукой в бумаги.

– Слушай, а может, он живой был? – спросил на всякий случай зам. – Летаргический сон, то да сё. А тут проснулся и ушел.

– Голый, никому ничего не сказав, с проломленной височной костью? – иронически спросил москвич.

– И что теперь?