Сорванцы

Знай Берци, что за денек у него сегодня выдастся, он, наверное, вовсе не встал бы с постели — натянул бы одеяло на голову и продремал до самого обеда.

К счастью, Берци не знал, что его ожидает.

Он проснулся в весьма дурном расположении духа — сирена «скорой помощи» враз оборвала приятный сон, а снилось Берци, что он просит руки тети Этуш, новой математички, которая пришла к ним после зимних каникул, и мальчики все, как один, тотчас влюбились в нее.

Берци просил руки, а тетя Этуш, смущенно опустив длинные ресницы и покраснев, вымолвила: «Я никак не пойму, почему ваш класс прозвал меня Щепочкой!» — «Ви-ди-шь ли, это лю-бовь! — пропел Берци в ответ. — А мне как тебя называть?» — «Терчи», — шепнула тетя Этуш, и на носу у нее внезапно выступило множество веснушек.

Тут-то и завыла сирена «скорой помощи», тотчас остановив чудесное видение.

Берци уселся на постели и, зевнув, почесал в затылке. Потом мрачно уставился в пустоту. Яркий солнечный свет, ничуть не улучшивший его настроение, лился через окно, играя зайчиком на стене, там, где висел портрет родителей мальчика, изображавший их в молодые годы.

В другой раз Берци с удовольствием понаблюдал бы за острым снопиком солнечных лучей, но сейчас это не привлекло его внимания, разве что бросились в глаза сверкающие пылинки, подобно космическим кораблям, парившие в воздухе между телевизором и шкафом.

Не будь этой дурацкой сирены, может, Терчи снова превратилась бы в тетю Этуш… Кстати, Терчи!

Берци испуганно хлопнул себя по лбу, и его сонные глаза оживились, как оживают почки деревьев по весне.

Дневник-то у Терчи! Уж не пропал ли он, часом?! И дневник, и рабочий план союза сорванцов, и скрепленный кровью договор! Правда, Карчи считает все это чепухой, но терять дневник и план все-таки не следует. С какой это стати признавать правоту Карчи?! Особенно сейчас.

«Неужели не надоело? Вы только об одном и талдычите! Да ничего из этого не выйдет!» — бубнил Карчи, когда на переменках члены союза сорванцов собирались в коридоре. «В чем дело? Ты же вступил в союз». — «Великий союз сорванцов! Не смешите меня! Да, прошлым летом мы немного порезвились. Но теперешний план — сплошная чепуха». — «Это ты чепуху мелешь!» — язвила в ответ Терчи. А Карчи злился.

Перебранка затягивалась до самого звонка, чтобы на следующий день все началось сначала.

Читатель должен знать: великий союз сорванцов возник прошлым летом, когда ребята изображали спасение утопающего и на них едва не опрокинулась тяжелая лодка. Было это на озере городского парка, глубина озера не превышает сорока сантиметров.

Союз окреп, когда сорванцы организовали поздравление тети Гизи с годовщиной свадьбы. Помнится, она тогда расплакалась, назвав мальчиков сорванцами и угостив шоколадными конфетами. Кстати, в тот день слушалось дело о ее разводе. В дневнике все это точно зафиксировано.

Великий союз сорванцов наметил и на нынешнее лето несколько героических хохм, если употребить любимое словечко Карчи. Страница дневника с планом действий союза на это лето заполнена. Точнее, была заполнена. Черными чернилами предложения в нее вписывались, а зелеными вычеркивались.

«Чепуха! Ну, что за чепуха! Дикая чепуха!» — вот такие оценки давал Карчи плану союза сорванцов, но он свое получил, будьте уверены. «Слушай, Карчи, ты критиком готовишься стать, что ли? Все у тебя чепуха».

Вопрос Берци имел большой успех, Терчи даже чмокнула его в щеку, а Карчи чуть не лопнул от злости, хотя последнее предложение — Разоблачение таинственного посетителя — все же не вычеркнул.

«Это интересно. В этом я, пожалуй, приму участие», — небрежно заметил он.

Сейчас самое время осуществить задуманное. Прошла уже неделя каникул, а сорванцы еще ни разу не собирались.

Берци вылез из постели и направился к телефону. Набрал номер. В трубке что-то щелкнуло, а потом раздалось: ту-ту-ту…

Во всем мире это означает одно: занято.

Берци махнул рукой и отправился в ванную. Хотя утро было жарким, он принял теплый душ. Родители в командировке: мать — за границей, отец — на ревизии одной стройки в провинции, так что некому проследить, чтобы Берци не опасался холодной воды.

Помывшись, Берци принялся рассматривать в зеркале свое лицо: не пробиваются ли усы. И тут зазвонил телефон.

Берци рванулся в комнату, но пока он добежал до аппарата и снял трубку, на другом конце провода, видимо, передумали, и Берци услышал короткие, отрывистые гудки.

Ничего страшного! Впрочем… Вдруг это Терчи? Что ж, наберем ее номер. Вновь зазвучали короткие гудки.

— С кем-то болтает! — рассердился Берци. — Ясное дело, девчонки вечно друг с дружкой треплются. Да и что им делать, как не лясы точить?

Плохое настроение все усиливалось. Дурацкий телефон! Тетя Этуш… Что только человеку не приснится! Карчи так и не позвонил, Терчи тоже не дает о себе знать. Вот так, вот так. Сейчас он ей дозвонится и устроит головомойку. Дни-то идут, а рабочий план союза остается на бумаге.

Берци нервно набрал нужный номер, но из трубки опять донеслись гудки.

Просто издевательство! Язык у Терчи что мельница! Разве можно столько болтать?

Но злиться на аппарат бесполезно, он существо неодушевленное. Пора бы Терчи закончить разговор! Или у нее трубка к уху приросла?! Ну с кем можно столько молоть языком? С Карчи? Но у него нет телефона.

Отлично начинается денек, ничего не скажешь! Зря, выходит, он зимой строил планы на летние каникулы.

Берци помотал головой и с жаром принялся за уборку. Проветрил квартиру, застелил постель, навел в комнате порядок, затем отправился на кухню. Выпил стакан молока, закусил рогаликом — таким образом было покончено с завтраком. Берци вымыл посуду, оставшуюся со вчерашнего дня, остатки молока убрал в холодильник, рогалики — в хлебницу: пригодится на завтра. Движения его были быстрыми и точными. Мальчик привык управляться с домашними делами. Вечно занятые родители часто уезжали в командировки, и тогда Берци оставался дома один.

Берци снова направился к телефону и набрал номер Терчи. Занято.

Нахмурившись и уставившись в одну точку, Берци размышлял: что предпринять? Все вокруг тускло, перспективы кошмарные, каникулы начинаются из рук вон плохо, скука немыслимая. Уж лучше бы он поехал в пионерский лагерь!

А Терчин номер по-прежнему занят. Ну конечно, телефонная трубка приросла к ее уху!

Берци тут же вообразил, как Терчи несколько часов кряду болтает по телефону, плотно прижимая к уху трубку. И вот происходит перемещение атомов: атомы трубки мешаются с атомами девочки, и трубка прирастает к уху.