Чтение онлайн

После ухода лесника посидели ещё немного, да и разошлись.

В Косую Аллею Рони пришлось идти с матерью и младшей сестрой. Учебники, котёл, весы, телескоп — всё это нашлось за скромные деньги, потому что своей состоятельностью рыжая предпочитала не козырять. Конечно, в семье знали, кто расплачивается за основную массу продуктов, но вопрос о том, какими суммами распоряжается дочь, ни разу не поднимался. Артур просто отдавал с получки сколько-то галеонов, а потом пригонял к дому набитый под крышу фордик.

Но в вопросе о покупке волшебной палочки обычно довольно сдержанная Рони проявила твердость — просто вошла в лавочку Олливандера и потребовала подобрать ей что-нибудь подходящее. Молли, а она и не подумала бросать ребёнка одного на растерзание этого старого мошенника, вытерпела всё представление с искрами и ломкой мебели и схватилась за сердце, когда прозвучала цена шедевра из ливанского кедра с сердцевиной из щупалец огнедышащего краба.

Рони молча расплатилась, выложив за эксклюзив полновесные галеоны.

— Может быть, ты и мантии купишь на свои? — обиженно поджала губы Молли, когда они покинули магазинчик.

— Да, мама. На одежду для меня тратиться не придётся. Уже всё заказано. И новую школьную форму для Джинни я тоже купила. Ну, не сердись, пожалуйста. Мне удалось немного подзаработать. В большом мире это не так уж трудно и считается в порядке вещей, особенно в Австралии.

— Всё-то ты знаешь, всюду-то побывала, — проворчала матриарх семейства Уизли, но развивать скандал не стала — увязавшиеся за ними Луна и Джинни уже тянули всех в сторону кафе-мороженого.

На седьмом году жизни у Гарри начало портиться зрение. Офтальмолог, конечно, подобрал очки и назначил лечение, но большого эффекта добиться не удалось. Пришлось носить очки. В основном на уроках, если садилась далеко, или если ездила на велосипеде или летала на метле. Читала, писала и повсюду расхаживала без этого неуместного украшения. На занятия танцами надевала контактные линзы, но с ними было не очень комфортно, если долго носить. И без них тоже нехорошо. В общем, не всё оказалось безоблачно.

В свободное время рисовала, причем посещала изобразительную студию и читала учебники по теме — очень хотелось научиться. И много помогала Дэну в гараже — отец Гермионы любил возиться с разными штуковинами и многое чинил сам. Или делал своими руками. Сотрудничество началось с ремонта прихваченных от Дурслей сломанных велосипедов, которые оказались устроены куда сложнее, чем мётлы. А там, одно за другое — и пошло-поехало.

Дэн сначала немного окосел, когда девочка сложила место излома и сварила его простым волевым усилием. Потом это всё быстро сломалось, потому что без накладки тут никак не держалось, но подобрать подходящий укрепляющий элемент и правильно его расположить, мужику, часто работающему руками, несложно. Они разбирали или врезали замки, переставляли ручки, вешали гардины или пристраивали полки.

Бассейн во дворе Гарри выкопала волшебством, а облицовку его проводили руками. Ну, девочка подколдовывала по мелочам, если подать или приподнять. И она, и её подруги вообще научились отлично маскировать применение магии, выполняя работу как будто бы руками, но не только ими.

Гермиона выучилась играть на гитаре. О том, сколько она прочитала книжек, трудно судить. Люциус Малфой позволил ей пользоваться своей библиотекой, а после кончины матушки Сириуса, и книгохранилище Блэков поступило в полное её распоряжение. Единственная проблема на пути к знаниям — домовой эльф Кричер — оказался невменяемым, если речь шла об устных методах убеждения. Гермиона была вынуждена освоить и непарламентские методы воздействия — она всегда тяжело переносила хамство, отчего сделалась очень скора на руку.

Поскольку удар маленького кулачка всегда подкреплялся соответствующим магическим посылом, Кричер вскоре прослыл молчуном.

Среднюю школу девочки успешно закончили и с сожалением распрощались с одноклассниками — славные ребята, хотя встречались среди них и противные. Четырнадцати-пятнадцатилетние подростки как раз вошли в период созревания, отчего обстановка иногда делалась чересчур эмоциональной для десяти-одиннадцатилетних заучек. Но, в целом, вспоминалось о школе обычно с теплом.

Погрузка на Хогвартс-Экспресс тоже ничем примечательным отмечена не была — сели и поехали. По пути ходили по вагонам, здороваясь с многочисленными знакомыми и подбадривая смущающихся первогодков. Невилл подрался с Гойлом из-за жабы, а Дафна, наконец-то смогла внятно объяснить, кто такие предатели крови. А то этим ругательством пользуются, но никто в точности не может сказать, за что им награждают.

Оказывается, этот ярлык привешивают тем, кто поженился вопреки родительской воле. На магию это никак не влияет, потому что самой магии на подобные вещи наплевать. Вот, если кто-то нарушил обязательства, принятые на себя при заключении помолвки, которую этот брак расстроил — тогда возможен нехилый откат. Но, как выяснилось, ничего подобного родители Рони не сделали, а злую кличку навесил кто-то из обиженных претендентов на руку Молли Прюетт, считавшейся завидной невестой.

Вообще-то, первокурсники немного нервничали из-за предстоящего распределения по факультетам. Наверное, поэтому и болтали обо всём подряд. Рони, Гермионе и Гарри было тревожно от понимания, что они могут оказаться в разных общежитиях — тогда не удастся поболтать пред сном. А лишаться этого привычного удобства не хотелось.

Всех трёх шляпа направила на Гриффиндор. Семейство Уизли обрадовалось такой преемственности для своей семьи, а девочки — тому, что снова станут ночевать в одной спальне, и им будет удобно общаться. Чем они и занялись в первый же вечер сразу после праздничного пира.

— Нет! Ну что это ещё за запретный коридор? — возмущалась Рони. — Его что, не могли замуровать? Или как-то по-другому перекрыть?

— Если не перекрыли, значит нельзя, — рассудила Гермиона.

— И вообще завтра встанем пораньше и ещё до завтрака проверим, — рассудила Гарри.

— Вы что, собираетесь погибнуть мучительной смертью? — вскинулась Лаванда Браун.

— Так нельзя, — завозмущалась Парвати Патил. — Если вы не откажетесь от этого безумного плана, я расскажу о нём декану.