Чтение онлайн

– Ладно, позвони ему.

Я протянул Берте трубку. Она дважды откашлялась и сказала:

– Соедините меня, пожалуйста, с номером мистера Артура Уайтвелла… Доброе утро, Артур. Это Берта… О, вы льстец!.. Дональд здесь. Да, это будет прекрасно! – Она повесила трубку и подняла на меня глаза. – Он сейчас придет, – сказала она.

Я уселся, зажег сигарету и спросил:

– И когда это случилось?

– Что именно?

– Что вы называете друг друга по именам?

– О, не знаю… Мы просто начали называть так друг друга. Знаешь, в конце концов, мы вместе пережили все это приключение – ну, убийство и последовавшее расследование.

– А Уайтвелл Ф.?

– Я не видела Филиппа, разве что мельком, когда полиция задавала вопросы.

– Мистер Эндикотт уехал в Лос-Анджелес?

– Нет. Он здесь, но хочет уехать.

– И Уайтвелл А. тоже намерен уехать?

– По крайней мере, не в ближайшие дни… Угости-ка меня сигаретой, дружок!

Вскоре явились Уайтвелл Артур и Эндикотт.

– Какие, однако, случаются неожиданности, – сказал Уайтвелл, пожимая мне руку. – Сознайтесь, что мы с вами такого не предвидели, а, Лэм?

Эндикотт пожал мне руку, но ничего не сказал. Уайтвелл навис над креслом Берты, улыбаясь ей.

– О, никак не могу понять, как вам это удается, Берта.

– Что?!

– Не спать, в сущности, всю ночь, а выглядеть при этом такой свежей, будто вы проспали с десяти вечера до утра. Не перестаю восхищаться вашей жизнерадостностью.

– Ах, если б ваши слова хоть на десять процентов соответствовали истине, – засмущалась Берта.

Я не мог больше терпеть этот обмен любезностями и громко спросил:

– Вы все побеседовали с Клейншмидтом?

Оба мужчины согласно кивнули.

– Вы еще о нем услышите. Настойчивый парень. Более того, может быть опасным.

– Да, полагаю, что вы правы, – после паузы произнес Эндикотт.

– Тогда, возможно, стоит еще раз подумать, что же произошло.

Мне пришлось замолчать, потому что в коридоре послышался стук каблуков; в дверь постучали, и я как бы подвел итог:

– Деньги на бочку – вот что такое закон в наши дни!

И пошел открывать дверь. В номер стучал Клейншмидт.

– Входите, лейтенант, – пригласил я. – Правда, мы собрались пойти позавтракать…

– Ну, конечно, – сказал Уайтвелл. – Отличная мысль, разумеется. А, доброе утро, лейтенант.

Клейншмидт не стал ходить вокруг да около.

– Мне нужно кое-что проверить дополнительно, – сказал он. – Уайтвелл, вы ведь не все мне рассказали о событиях прошлой ночи.

– Боюсь, не понимаю, о чем вы…

– Не находились ли вы на углу улиц Вашингтона и Бука около девяти часов вчера вечером?

Уайтвелл заколебался. Это было видно, как говорится, невооруженным глазом.

– Как мне с вами найти общий язык, лейтенант? Похоже, вы настойчиво добиваетесь от меня…

– Давайте пока не будем препираться, – настаивал на своем Клейншмидт. – Вы там были или вас там не было?

Уайтвелл сердито посмотрел на него:

– Нет!

– Вы уверены?

– Совершенно уверен.

– Вас там не было, скажем, в промежутке от восьми сорока пяти до девяти пятнадцати?

– Ни тогда, ни в какое-либо другое время этим вечером.

Клейншмидт сделал шаг назад, рывком открыл дверь, выглянул в коридор.

Я сказал:

– Держитесь, Уайтвелл.

Мы услышали быстрые шаги в коридоре, и в дверях появилась незнакомая девушка.

– Проходите, прошу, – вежливо пригласил Клейншмидт. – Посмотрите на людей в этой комнате и скажите мне, не видели ли вы кого-нибудь из них вчера вечером?

Девушка, и это было видно, очень следила за собой – за лицом, фигурой, руками, со вкусом одевалась.

Но в ее манере держаться было что-то нарочитое, как если бы она наперед знала, что все равно дела оборачиваются против нее, а поэтому – уж лучше вести себя вызывающе. Ах, ее подняли ни свет ни заря, чтобы притащить на очную ставку! Так я вам покажу, всем своим видом покажу, что вообще не ложилась, что привыкла засыпать на рассвете… На ее лице было многовато косметики, а линия рта выглядела жесткой: человек научился быть начеку.

То, что она собиралась сказать, можно было угадать заранее. Она оценивающе скользнула взглядом вокруг и остановилась на Уайтвелле. Но прежде чем она успела что-то произнести, Берта Кул наклонилась вперед, едва не упав с кресла.

– Нет, так не пойдет, – заявила она Клейншмидту. – Я вам не позволю заниматься подтасовкой. Если собираетесь провести опознание, то вы должны рядом с интересующим вас человеком поставить другого, приблизительно того же возраста и телосложения…

– Кто здесь командует? – с наигранным негодованием сказал Клейншмидт.

– Может быть, и вы, но я вам повторяю, лейтенант, как вы должны по закону действовать, если хотите, чтобы результаты вошли в протокол.

– Я запишу ваш совет… Этот человек здесь присутствует?

Незнакомка указала пальцем на Уайтвелла. Клейншмидт с удовлетворением констатировал:

– Так… Подождите теперь за дверью.

– Погодите минуту, – вмешался Уайтвелл. – Я желал бы знать…

– Выйдите за дверь, прошу вас.

Девушка кивнула и вышла из номера: плечи развернуты, подбородок задран, подчеркнуто покачивающиеся бедра как бы говорили за нее: я знаю, что вы думаете про меня, но мне на это наплевать.

Дверь закрылась.

Уайтвелл начал было что-то говорить.

– Погодите минуту и вы… – прервал я его.

Он взглянул на меня, вопросительно изогнув брови: слишком хорошо воспитан, чтобы выразить удивление как-то иначе.

– Вы уже утверждали, что вас там не было. И к этому нечего ни добавить, – тут я сделал многозначительную паузу, – ни убавить!

– Адвокат? – обернулся ко мне Клейншмидт.

Я промолчал.

– Потому что если вы таковым не являетесь, – угрожающе сообщил Клейншмидт, – скажу вам: полиции не нравится, когда люди занимаются юридической практикой без разрешения, по крайней мере в нашем штате. А раз вы осмеливаетесь давать совет человеку, которого обвиняют…