Соседка
Шрифт:
С трудом оторвавшись от прекрасного зрелища, Картер поднял взор, и их глаза встретились. Умоляюще улыбнувшись, Слоун скинула халат на пол…
До Мэдисона откуда-то издалека донесся собственный шепот — он хрипло хвалил ее красоту. Она была Венерой, вышедшей из пены. Отблески пламени освещали ее совершенное тело неровным светом. Ему хотелось дотронуться до нее руками, губами, языком… Любовь переполняла Картера, и лишь тело Слоун могло вобрать в себя кипение его страсти.
Мэдисон шагнул вперед, даже не услыхав ее умоляющего шепота:
— Картер, люби меня!..
7
— С радостью, дорогая, с радостью, — прошептал Мэдисон, протягивая к ней руки. Запустив пальцы в пышную массу ее волос, молодой человек с нежностью припал к губам Слоун. — Ты не представляешь, до чего ты хороша, — бормотал он. — Ты так мне нравишься, ты… твое роскошное тело… Твои губы так сладки…
Картер осторожно провел языком по ее губам, а затем его язык скользнул к ней в рот.
Девушка нетерпеливо застонала.
— Какая ты горячая, — шептал Мэдисон.
— Да, дорогой! Да! Это от твоих прикосновений. Целуй же, целуй меня! — простонала Слоун, приникая к Картеру всем телом.
Его язык снова и снова проникал в ее рот, с каждым разом все глубже. Девушка не сопротивлялась, а затем, ухватив кончик языка, стала ритмично сосать его.
Картер зарычал от наслаждения.
— Господи, Слоун! А я-то считал себя мастером символизма!
— Верно, Картер, — в исступлении шептала Слоун, перебирая пальцами его волосы. — Ты — мой учитель. Научи меня любви…
Не сводя с девушки глаз, Мэдисон схватил с кресла плед и расстелил его на полу перед камином.
— Ложись на спину, — велел он. Слоун повиновалась, как завороженная глядя ему в глаза.
Мэдисон стал раздеваться. Слоун с любопытством наблюдала, как он расстегивает золотую пряжку ремня, «молнию»… Одним движением Картер сорвал с себя одежду и встал, возвышаясь над Слоун, — обнаженный, гордый, возбужденный…
Молодой человек с тревогой смотрел на Слоун, опасаясь увидеть на ее лице следы сомнений или нерешительности, а может, чего доброго, и недовольства. С подросткового возраста не чувствовал он себя таким неуверенным с женщиной. Однако подобная скромность вовсе не была характерна для Мэдисона, и ему хотелось дать Слоун все, что она ждала от мужчины, поэтому его и мучили мысли о том, что он может ей не понравиться.
Но в глазах ее застыло немое обожание; она столько ждала его, ждала проявлений его любви…
Картер лег на Слоун. Их тела слились, словно были двумя частями одного целого.
— Я так долго ждал того, чтобы прижать к себе твое обнаженное тело. Скажи мне… скажи…
Девушка закрыла от наслаждения глаза.
— Я… мне чудесно…
Он зарылся лицом в ямочку на ее шее — тело Слоун содрогнулось. Ее руки нетерпеливо скользили по мускулистой спине Картера, по его ягодицам…
— Ты такой… твердый, — одобрительно прошептала девушка.
Мэдисон усмехнулся.
— Я… я говорила не о твоем… не об этом, — робко возразила Слоун. — Ты весь… все твое тело…
— Спасибо тебе, но «этот», как ты выражаешься, сейчас как раз требует всего моего внимания. — Приподняв голову, он погладил ртом ее губы. — А ты, наоборот, вся мягкая. Мягкая и сладкая.
— Да? — недоверчиво промолвила Слоун.
— Да, — ответил Мэдисон, лаская пальцами ее грудь. — Ты необыкновенно сладкая, Слоун.
Он принялся ласкать языком ее сосок, пока тот не отвердел. Слоун низко застонала.
— Тебе больно? — забеспокоился молодой человек.
— Нет-нет, — прошептала она, замотав головой, отчего пряди волос упали ей на лицо.
— Тебе нравится? — спросил Картер, начиная ласкать другую грудь девушки.
— Ах, Картер! Картер! — бессвязно восклицала девушка. Только так она могла ответить ему, потому что желание завладевало всей ее сущностью. Сердце рвалось наружу, мысли улетали далеко-далеко, оставляя место лишь физическому наслаждению.
Нельзя сказать, что Картер делал что-то особенное для того, чтобы удовлетворить ее. Да и Слоун лишь инстинктивно подчинялась его ласкам, но они так идеально подходили друг другу, что непроизвольно делали именно то, чего ждал каждый из них.
— Слоун… — едва слышно шептал Картер. — Господи, какая ты женщина… Ты убиваешь меня… Дорогая… — И, не в силах дольше выносить эту сладостную пытку, он медленно вошел в нее.
— О боже! — выдохнула девушка, повинуясь его указаниям и двигаясь ритмично в такт с ним. — Как хорошо!
— Ты… такая маленькая… Тебе не больно?
— Нет! — выкрикнула она, впиваясь пальцами в его бедра.
— Давай чуть передвинемся, так будет еще лучше…
— Тебе не нравится? — озабоченно прошептала Слоун.
— Нравится, разумеется, глупышка, просто делай, как я тебе говорю… Драгоценная ты моя… слышишь? Драгоценная!
Она слышала. Слышала его голос, его прерывистое дыхание, биение его сердца… Слоун услыхала и его крики радости, смешанные с ее собственными, когда они оба достигли вершины наслаждения.
…Они медленно приходили в себя, возвращаясь в реальный мир. Голос Слоун дрожал от любви, когда она тихо прошептала:
— Что ты со мной сделал, Картер Мэдисон?
— Я любил тебя так, как тебя должны были любить всегда. Я получил небывалое наслаждение и надеюсь, твои ощущения были не хуже моих…
Приподняв голову, он с любовью заглянул в ее глаза.
— Весь вопрос в том, дорогая, — продолжал Картер, — что сделала со мною ты?
— Может, нам подняться наверх? — прошептал Мэдисон ей в волосы.
Они по-прежнему лежали на полу перед камином; голова Слоун покоилась на его груди.
— Нет, — ответила девушка, потеревшись лицом о его волосатую грудь. — Нет, не сейчас… Мне слишком… хорошо… Я не хочу двигаться с места… — Несмотря на то что они повернулись на бок, Картер не выходил из нее. — Мне так хорошо, — повторила девушка.