Чтение онлайн

– Да что те молитвы, против моих грехов? Чаю не замолить их. Но и опускать руки не дело.

– Так может в монастырь пойдешь?

– Это пустое. Год в миру идет за пять, а то и десять в монастыре. Там соблазнов нет. Искушений. Посему и искупление смехотворно. Это сидя за столом, полным вкуснейших яств, блюсти пост – подвиг. А когда у тебя и нет ничего кроме самой простой постной еды – то пост обыденность, причем едва ли чего стоящая.

– Так что же, сподвижники, уходя от суеты мирской, выходят, обычные слабаки? – удивился дед Степан.

– Не мне их судить. Но мню, о мужестве воя судя по тому, как он ведет себя, встретившись со смертью лицом к лицу, а не по праздным разговорам о том сидя на лавке.

– Красиво говоришь! – воскликнул дед Семен.

– Да. – согласился дядя Фома. – Мы все видели, как ты на татар тех накинулся. Отчаянный. Ой отчаянный!

– Воюя воюй, – пожав плечами произнес Андрей и присел за общий стол на свободное место.

Сел.

И почти тут же получил братину, наполненную хмельным медом.

Пить не хотелось. Он вообще предпочитал избегать алкоголь сверх антисептической нормы, памятуя о том, насколько сокрушительно он влияет на здоровье в целом и мозги в частности. Однако отказываться в этой ситуации было нельзя. С тем же успехом он бы мог разом плюнуть в лицо каждому из присутствующих. Так что, выдохнув, он постарался отхлебнуть достойную порцию весьма приятного напитка.

Этот хмельной мед был не чета многим видам поганеньких медовух XXI века. Хотя бы потому, что его не делали путем смешивания воды, спирта и меда. Нет. Это был продукт брожения. То есть, по сути, медовая брага. А посему вкусовые его качества просто не шли ни в какие сравнения с дешевыми и технологичными «медовухами» будущего. Понятно, что в свое время Андрею удавалось откушать и весьма недурных напитков подобного толка, но только у реконструкторов, да и то не у всех.

Выпил.

Чуток посмаковал, наслаждаясь послевкусием.

Передал братину дальше. И, взяв со стола сочное яблоко, с хрустом его откусил, став закусывать. Кушать требовалось при употреблении алкоголя и крепко кушать, чтобы минимизировать отравление и негативное влияние этого напитка на организм. Но не спешить, дабы не демонстрировать свой голод или невежество. А вкушать еду спокойно, вдумчиво, тщательно пережевывая пищу. Просто не забывая и не отвлекаться ни на что. Ибо разговоры разговорами, а еда едой.

Родственники, кстати, были уже изрядно «теплыми». Что намекало на время, которое они провели за возлиянием. Быстро ведь так набраться медом хмельным было сложно.

– Что внучек, – усмехнувшись, спросил дед Степан, – по душе ли тебе мед?

– По душе, дед, по душе. Но я о другом хотел поговорить…

Начал он с дядьев жены.

Просто и беззастенчиво предложив им перевести свои десятки ему под руку. Взамен он обещал подарить как самому Спиридону и Даниле, так и их помещикам по ламеллярному корпусному доспеху.

Тем улыбнулись. Пьяно икнули. И вполне охотно согласились. Видимо давно уже все обсудили и для себя решили. Как бы ни в день того совещания у воеводы.

– А вы на Тульскую службу перейти не хотите?

– Мы дурные что ли? – усмехнулся дед Степан. – За Окой много тише. Татары туда редко добираются.

– А тут у вас проходной двор! – согласился с ним дед Семен. – Все в разорении. Людишек нет. Земля пустует.

– Разве что у тебя хорошо, – поправил Семена Степан. – Но много тут таких, как ты?

– Будем татар бить – и покой обретем, – возразил Андрей. – А перейдете – я с добрыми доспехами помогу.

– А если не пойдем сюда, так и не поможешь?

– Не сразу. Сначала нужно будет снарядить тех, кто тут стоит под моей рукой и с татарами каждый день сталкивается.

– А то мы не сталкиваемся? – нахмурился Семен, явно заводясь.

– Спокойно! – положил ему на плечо руку Степан. – Он ведь верно все говорит. Чтобы к нам пройти они сначала сюда лезут.

– Лезть то лезут, да только толку? Как что – туляки за стены прячутся. А нам на Оке с того какая польза?

– Ну ты сам смотри, – пожал плечами Андрей. – Станешь браниться по-глупому, так и вообще не буду тебе помогать.

– Не забыл с кем говоришь? – прошипел Семен Крапива.

– С отцом моей матери, который гадил ей и мне, и отцу моему из-за паскудной своей натуры.

– ЧТО?! – рявкнул побагровевший Семен вставая.

– Не напрягайся, деда. Прэсс лопнет, – произнес он на одесский манер.

– Что? Какой еще прэсс? – переспросил дед Степан, в то время как Семен задыхался от ярости.

– Живот.

– Щенок! – прорычал дед Семен.

– Деда. Я уже не маленький. Будешь выступать – нос сломаю. Сядь и уймись. Ты мне дед. А раз так, то и говорю, как есть.

– А не боишься мне такие слова говорить? – прорычал дед Семен, хватаясь за саблю. Но, впрочем, не извлекая ее из ножен.

– А вот это – не надо. – Добродушно улыбнувшись, ответил Андрей. Хотя глаза его были холодными-холодными. – Глупости все совершают. Особенности по молодости. И я хоть и держу обиду на вас, но вы мне все же родичи. Да и вы не просто так сюда приехали. Так что подумай. Крепко подумай. Достанешь, – кивнул парень на саблю, – обратной дороги не будет.

Дед Семен сверкнул глазами. Чуть поскрипел зубами. Но сел. Ударил открытой ладонью по столу. Да так сильно, что кое-какая посуда подпрыгнула. И рассмеявшись выпалил:

– Ну надо же? Волчонок уже вырос!

– Вы мне родичи. И мой долг помогать вам. Но прежде него стоит клятва Государю. А потому, в первую очередь я должен укреплять оборону полка. И только потом уже помогать вам. Иначе мои слова и ломанной полушки стоить не будут.

– Да, – согласился дядя Фома. – Царь-Государь кому попало соболиную шубу не дарит.