Чтение онлайн

Через некоторое время поняла, что помещение между потолком и крышей тут ни при чем — это она сама трясется, как ненормальная, и тогда Джессика тихонько заплакала. Слезы, бегущие по щекам, остро обожгли поврежденное лицо, и это была последняя капля — силы Джессики Мартин иссякли.

— Что… происходит… черт возьми? — прошептала она в темноту.

Темнота поглотила ее слова.

На пирсе Санта-Моники можно найти немерено способов убить время, большинство из которых предназначены для тех, кто не хочет заниматься чем-то конкретным. Хотя обитателям пирса так не кажется — для них оно проведено с несомненной пользой. Особенно летом, когда мир кругом замирает, берет отпуск и дни на причале похожи, как две капли морской воды.

В это было легко поверить. Любое движение здесь вызывало оторопь и даже небольшой шок у каждого завсегдатая, нежившегося в теплых солнечных лучах. Весь мир, который не хотел остановиться и замереть, ехал дальше без них.

Несмотря на то что Райан Хьюит относился к иному типу людей, он хорошо себе представлял, как можно впасть в такую вялотекущую, вроде спячки, жизнь, и ему этого совсем не хотелось. Да и вряд ли это могло бы с ним случиться.

В какой-то период он начисто потерял вкус к подобному времяпрепровождению на пирсе или еще где бы то ни было. Подобные люди стали определенно раздражать его, их стиль жизни не мог привнести в его жизнь ничего нового. Он противился даже думать об этом сонном царстве, но вот это как раз не получалось.

Райан не мог толком понять, по-настоящему он хочет перестать думать об этом или нет, несмотря на расслабляющее действие мыслей. Потому как если он окончательно выкинет их из головы, то он выкинет из головы и Хлоэ. Но не думать о Хлоэ еще хуже, чем думать о ней все время. Значительно хуже.

Конечно, появление на пирсе в компании со старым добрым Чадом не поможет, и Райан знал это. Как и то, что вся эта беззаботная атмосфера, солнечный свет, свежий воздух, поездки, люди — в общем, вся та дрянь, которая должна была вдохновлять его, хотя бы временно, — все это сильно раздражало.

Объяснения этому долго искать не надо: сам пирс раздражал его. Не портовое сооружение, а время, которое он там провел. Прочие же не испытывали никакого дискомфорта и наслаждались перерывом в их работе. Для Райана и Чада пирс стал рутиной. Для Райана, который еще до разрыва с Хлоэ уже мучился бездельем, бесцельно перемещаясь туда и обратно, это было просто невыносимо.

Его друг Чад любил поболтать и в каждое предложение вставлял слово «чувак». Лучший друг Райана, он не противоречил ему, но приводил неопровержимые доказательства, что все прибыли на пирс, чтобы участвовать во всемирной «тусовке» чуваков. «Ergo», — «следовательно» (единственное латинское слово, которое знал старый добрый Чад), гулянка по пирсу не может быть бесцельной. «Чувак».

И вот Райану, когда он вместе с Чадом стоял в зале игровых автоматов, уже не в первый раз пришла в голову мысль, что жизнь была бы намного проще, если бы он смог позаимствовать часть беззаботности и легкомыслия своего друга. Однако сделать это было сложно. Одна из самых главных причин заключалась в том, что старый добрый Чад делал прямо сейчас.

Райан не отрицал, что сам вливал в видеоигры тучу времени и денег, больше, чем мог себе позволить. Он не пытался критиковать поведение Чада, наблюдавшего за игрой.

Старый и добрый Чад не согласился бы с ним, сказав, что в наблюдении за чужой игрой нет ничего плохого, особенно такой интересной и сложной, как «Поглотитель Душ», пройденной ими уже по два раза.

Чад вообще считал, что единственный способ чему-либо научиться, — это посмотреть, как это делают другие. «Сам посуди, чувак, кто после этого будет играть круче всех?» И тут на экране появились две горячие красотки, одна в футболке, облегающей грудь, а другая в чудном мини-бикини, удаляя все мысли из головы и заставляя провожать их восхищенными взглядами. «Чувак».

«О, нет», — подумал Райан, глядя на Чада, и вздохнул. Идиотская улыбка выползла на лицо старого и доброго Чада, заставляя его надолго забыть обо всех своих рассуждениях Он бездумно наслаждался чудесным видом. Наконец, почувствовав пристальный взгляд Райана, повернулся, и улыбка стала более или менее приличной.

— Чувак, это — самая клевая вещица всех времен и народов! — сказал он одуревшим голосом, в котором смешивались хамоватость и уважение.

— Все, чувак, ты меня достал, — и, несмотря на протесты, Райан выхватил у него свой сотовый телефон, которым тот забавлялся, и выбежал вон. Телефон, кстати, был с поддержкой системы «Bluetooth» [5] и позволял принимать почти потоковое видео. На улице Чад отнял мобильник и снова углубился в него, неотрывно глядя на маленький жидкокристаллический экранчик. Райан подумывал отобрать телефон снова и сбросить программу, но не был уверен, что потом хватит сил, чтобы утешить огорченного Чада.

Солнце после искусственного освещения павильона просто ослепляло. Уровень шума был выше обычного, — казалось, что отдыхающих на пирсе стало вдвое больше с момента, как они с Чадом ушли. Сегодня было полно купальщиков, бродяг, рыбаков, и Райан мог поклясться, что туристов было больше обычного в два раза.

Вид такой толпы как-то сразу утомил его. Это хорошо только для торговцев на пирсе. На каждом метре стоял человек, продавая что-нибудь: «Эй, вы! Подходите, не стесняйтесь! Вот вы! Я отдам это всего за пять долларов! Леди! Вам дешевле!».

Среди иных Райан различил вьетнамского карикатурщика, стоящего на своем обычном месте. То есть на стуле, с которого он мог видеть всю толпу гуляющих. Он запомнился из-за своего упорства в зарабатывании денег. Здесь можно было встретить творческих личностей на любой вкус: мимов, художников, резчиков «по-чему-желаете», специалистов по нанесению татуировок и прочих. Почти все появлялись здесь регулярно, порой на несколько недель или дней.

Но этот парень появлялся здесь прямо-таки с нечеловеческим упрямством. Как будто он поставил перед собой такую цель в жизни. Он никогда не опаздывал и никогда не уходил домой рано: Райан даже не видел, чтобы тот хотя бы делал перерыв.

«Что ж, — думал Райан, — в том, чтобы показывать людям пороки и недостатки, которые они могут обнаружить у себя, нет ничего плохого. Если этому парню настолько приспичило переводить образы людей в карикатуры, что он приходит на пирс Санта-Моники ежедневно и решил нарисовать определенное количество прохожих, то это его дело». Да и смотрелось его дело неплохо, по крайней мере, он был все время занят.

Но однажды ночью, когда Райану не спалось, он думал о Хлоэ, он пошел в ресторан и увидел вьетнамца, пившего кофе с двумя друзьями. В этом не было ничего особенного, но тут Райан оказался просто шокирован темой их разговора. Жизнь и труды Эммануила Канта. Но высшие силы решили, что этого недостаточно для полного изумления Райана. Маленький художник говорил на безупречном университетском английском языке, которым можно овладеть только в английской специальной школе.