Чтение онлайн

–  Почему же он тебя у нее поселить не хочет?

–  Кто его знает. Ему виднее.

–  И то правда. Ему действительно виднее, - вздохнул Потапов. Потом, спохватившись, спросил: - Ты деньги-то не забыл ему передать?

–  Передал все полностью,- хмуро сказал Виктор, поднимаясь с табуретки.

–  Неужто опять обиделся?

–  А чего зазря спрашивать, будто я забывчивый?

–  Знаю, что не забывчивый, а для порядку спросить обязан. И не к лицу тебе на старших губы дуть. Твое дело отвечать, а мое спрашивать. Я ведь про все знать должен. И не серчай, ежели что не так. Я же на тебя не сердился, когда ты в санатории по лягушкам стрельбу открыл.

–  Да я не сержусь, Владимир Иванович! Я, наоборот, довольный очень.

–  А рана не беспокоит?

–  Не-е. Я про нее забыл, про рану-то. Совсем не болит.

–  Ну, тогда рассказывай, что на той стороне наблюдал. Как немцы?

–  Пушек у них меньше стало. Раньше-то, когда мы с Леонидом шли, считай, за каждым пригорком стволы торчали. А сейчас нет. Позиции для пушек понарыты, да так и стоят пустые. Редко где батарею увидишь. И танков тоже не так густо, как раньше… Только в Алчевске на краю города я их видел. Девять штук насчитал. Они там недалеко от дороги выстроились. Там же и зенитные пушки стояли - четыре штуки.

Внимательно слушая рассказ паренька, Потапов карандашом делал пометки в своем блокноте. А Виктор спокойно говорил, временами умолкал, чтобы припомнить, и вновь продолжал, будто пересказывая школьному учителю хорошо выученный урок. И лишь когда он заговорил о железной дороге, вдоль которой лежал его путь, Потапов оторвал взгляд от блокнота.

–  Я там в кустарник передохнуть присел, устал очень. Пока сидел, эшелонов десять проследовало. К фронту крытые вагоны и платформы пустые шли. А на запад, в сторону Дебальцево, танки везли и пушки, и солдаты, конечно, с ними. А еще между Кадиевкой и Алчевском аэродром немецкий видел. Шестнадцать самолетов там было.

–  А какие самолеты? С одним мотором или с двумя?- торопливо проговорил Потапов.

–  Это истребители. «Мессершмитты» называются. Я их сразу узнал. Кончики крыльев у них будто обрубленные. А двухмоторных бомбардировщиков ни одного там не видел.

–  Молодец! Ты, Виктор, оказывается, и в авиации разбираешься.

–  Интересуюсь. Я же летчиком хочу стать, когда вырасту.

–  А что? У тебя получится. Парень ты храбрый, сообразительный. Такие в авиации нужны. Если потребуется, я сам тебя рекомендовать буду. Возможно, когда-нибудь и меня, старика, на своем самолете в небо поднимешь.

–  Сперва немцев прогнать надо.

–  И то верно.

За окном послышался нарастающий гул, к которому вскоре примешался лязг и скрежет гусениц. Потапов, а за ним и Пятеркин подошли к распахнутому настежь окну как раз в тот момент, когда первый танк прогромыхал мимо хаты. За ним в клубах пыли проследовал второй, потом третий.

–  Четвертый, пятый, шестой…- считал вслух Пятеркин. Досчитав до двадцати семи, он сбился со счета. А танки все шли и шли, и казалось, не будет конца этому безудержному грохоту, переполнившему всю округу.

–  Вот она, силища! Смотри, Виктор!
– прокричал Потапов.- К фронту подтягиваемся! Скоро так ударят по немцу, что небу жарко станет!

Возбужденный, радостный, капитан положил руку Виктору на плечо и по-отечески ласково притянул его к себе.

–  Эх, нам бы в сорок первом такую мощь - давно бы в Берлине были,- проговорил он, провожая взглядом последний танк.- Ну да что теперь говорить. Впредь умнее будем.

–  Они что, уже в наступление пошли?
– спросил Виктор.

–  Ишь ты какой шустрый. До наступления дело еще не дошло. Но и оно не за горами. А пока отдохнуть надо, сил набраться. Вот и тебе тоже. Отдыхай, набирайся сил.

–  Что, опять в санаторий?

–  Если хочешь - можно и в санаторий. А надо ли? Ты ведь теперь здоровый. Может, на недельку домой отправишься? С матерью поживешь. Она небось по тебе истосковалась.

Виктор молча кивнул.

–  Вот и договорились. Я тебе сейчас записку напишу. Пойдешь с ней на продовольственный склад, получишь продукты. Матери отнесешь. А то неудобно разведчику с пустыми руками домой возвращаться!
– рассмеялся Потапов.

–  А я не знаю, где он находится, этот склад.

–  Не беспокойся, найдем. Я тебе для такого случая сопровождающего выделю.

Капитан Потапов присел к столу, быстро написал что-то на листочке бумаги. Потом позвонил по телефону и попросил прислать к нему сержанта Метелкина.

–  С этим Метелкиным и пойдешь,- обратился он вновь к Виктору.- Он там, на складе, все тебе сделает. Если надо, и до дома тебя проводит. Так что отдыхай. Ровно семь дней в твоем распоряжении. Постарайся надолго из дому не отлучаться. Может, понадобишься, тогда я за тобой автомашину пришлю.

В дверь постучали.

–  Да-да! Войдите!
– разрешил Потапов.

В комнату шагнул молодцеватый сержант и, приложив руку к пилотке, доложил по форме.

–  Вот и Метелкин. Прошу любить и жаловать,- сказал Потапов Виктору. И тут же, обращаясь к сержанту, добавил, кивая на Пятеркина: - А это наш боевой товарищ. Только что вернулся после выполнения ответственного задания командования третьей ударной армии. Поэтому прошу отнестись к нему чутко и достойно. А задача у вас такая. Пойдете с ним на продовольственный склад, вот по этой записке получите для него продукты и проводите домой в город. Запомните, где он живет. Через несколько дней я вас за ним и пошлю… Ясно?

–  Ясно, товарищ капитан! Будет исполнено!

–  Вот и прекрасно. Ну, до свидания, Виктор. До скорой встречи!
– Капитан поднялся из-за стола и, подойдя к Пятеркину, протянул ему руку.- Да! Не забудь матери привет от меня передать.

–  Передам, Владимир Иванович! Обязательно передам. До свидания!

Как только за Виктором закрылась дверь, капитан Потапов подошел к телефонному аппарату и вызвал автомашину. Затем, присев к письменному столу, он достал донесение Дубровского и еще раз внимательно его перечитал.