Соули
Шрифт:
— Ещё часик…
И снова уткнулась в подушку.
— Соули, ты заболела? — выдержав паузу, позвала мама. Уже не сердилась — беспокоилась.
Я попыталась отделаться невнятным мычанием, но когда на лоб легла горячая ладонь, пришлось выдавить ещё одну жалобную улыбку и соврать:
— Нет. Я просто книжку до утра читала.
— Какую ещё книжку? — нахмурилась мамулечка.
— Роман. Сентиментальный.
Не знаю почему, но госпожа Далира насторожилась. Будто я раньше никогда-никогда романами не зачитывалась.
— Что за роман? — подозрительно спросила она.
Я ответила первое, что пришло на ум:
— «В объятьях зверя».
Мама выдержала долгую, неприятную паузу. Недобро сощурила глаза.
— Это тот, который про оборотней?
Я нервно сглотнула. О, Богиня! Как же я…
Родительница наклонилась близко-близко, в синих глазах полыхнули молнии. Кричать мама, разумеется, не стала, но её шепот был куда страшней любых воплей:
— Соули! Ты же прекрасно знаешь — эта тема запрещена!
Да, знаю. И виной тому Мила с Линой и их незабываемые причуды.
— Где книга? — требовательно вопросила мамулечка.
— В тайнике, — вновь соврала я. И добавила торопливо: — Она не моя, госпожи Жейер. Я при первой же возможности верну.
Мамулечка рыкнула не хуже зеленоглазого Вожака, но тот факт, что запрещённое чтиво спрятано, всё-таки смягчил.
— Ладно. Спи. Но больше никаких оборотней!
Из спальни госпожа Далира вышла стремительно, и дверью хлопнула так, что стены задрожали. Я же тихонечко выдохнула и вновь закуталась в одеяло.
Я по-прежнему рассыпалась от усталости, но сон не шел, а вот мысли и воспоминания… О, Богиня! Как он там? Что с ним? Надеюсь, его ненормальные друзья догадаются дать какое-нибудь снадобье, если вызывать лекаря откажется?
…Когда вышли из портала, солнце уже пробудилось, но родовое кладбище встречало прохладой и сыростью. Могильные камни блестели от утренней росы, глядели строго, величественно. Даже не сразу вспомнила, что это иллюзия, что настоящие надгробия стёрты в пыль. А вспомнив — вздрогнула и крепче прижалась к магу.
— И чего мы боимся теперь? — усмехнулся черноглазый.
Я промолчала. Ведь действительно, чего? Райлен слов на ветер не бросает, и раз обещал — восстановит непременно. Никто и не заметит бардака, учинённого Бруком и Вуксом. А возмущённых этим происшествием призраков, как-нибудь да задобрим.
Кстати, а где маги?
Огляделась, насколько могла — нет, никого.
— Ребята в гостиницу вернулись, — угадав ход моих мыслей, шепнул Райлен. А потом притянул к себе и накрыл рот поцелуем.
В этот раз целовал совсем не так, как в седьмом мире — нежно, трепетно. У меня коленки задрожали, сердечко застучало часто-часто. Я обвила руками его шею и… и я бы утонула в этой нежности, если бы герцог не отстранился.
— Ты просто очаровательная, когда ревнуешь, — хитро прошептал он.
Я вспыхнула. Вся. От кончиков волос, до кончиков ногтей!
— Господин Райлен!
— Что? — нагло разулыбался он.
Ничего. Померещилось вам, господин нахал. Но переубеждать не буду, потому что… потому что если верить женским журналам, вам лишь того и хочется!
— А когда злитесь, — продолжал нашептывать брюнет, — вас так и хочется…
— Что? — вопросила сурово, а у самой… у самой сердце споткнулось.
Слушать о том, как он будет целовать… ну это почти так же приятно, как ощущать его взгляд, блуждающий по шее или горячие руки, скользящие по плечам. Вот только признаться в этом не могу — я же приличная! Я должна возмутиться, и чем искренней, тем лучше.
— Ничего, — отозвался маг. — Просто… хочется.
Я невольно нахмурилась — это что? Какой-то намёк? Или одна из тех шуток, которые понятны лишь узкому кругу посвящённых?
— Господин Райлен! — Я решила разобраться в этом вопросе раз и навсегда. Или пусть выражается ясней, или не выражается вовсе. Потому что мне надоело недоумевать и додумывать!
— Госпожа Соули?
И я уже открыла рот, чтобы сказать всё, когда почувствовала — с Райленом что-то не то. Герцог дрожал. Меленько так, но очень заметно.
— Господин Райлен, что с вами?
— Устал немного… — помедлив, признался черноглазый.
Я уверенно просунула руку в ворот его рубахи, коснулась обнаженной кожи — так и есть, дрожит. О, Богиня!
— Раздевайтесь! — сказала холодно и строго.
— Зачем?
— Затем! И перестаньте улыбаться так, словно я вам что-то неприличное предлагаю!
— Соули…
— Господин Райлен!
— Соули…
Нет, ну это ни в какие ворота не лезет! Сам едва на ногах держится, а всё туда же — целоваться!
— Господин Райлен, я должна осмотреть вас на предмет ранений! И оказать помощь! И не спорьте! Вы даже не представляете, насколько опасен яд оборотней!
Да, кости лечить не умею, зато что делать с ранами, которые оставляет оборотень, знаю почти всё. Это обязательное знание для всех женщин рода Астир.
— Соули…
Бессовестный, упрямый, ненормальный! Вместо того чтобы подчиниться, сгрёб в охапку и прижал к груди.
— Господин Райлен! Признайтесь немедленно! Вас покусали?
— Покусали… — прошептал герцог с замашками самоубийцы.
Попыталась оттолкнуть, а когда не вышло, сказала гневно:
— Нужно высосать яд! Сейчас! Иначе будет поздно!
Рассмеялся. Тихо, но как-то… по-особенному. Коснулся губами моего ушка.
— Это ты за копчик мстишь?
— Да причём тут копчик?! — возопила я. — Райлен, ну как ты не понимаешь!