Чтение онлайн

Улыбка, играющая на его губах, была одновременно горькой и опасной.

— Вы ходите пешками, — прошептал он. — Думаете, что контролируете игру, и теперь освободили игровое поле для своих ходов… интересно, вы её уже видели? Посылайте свои пешки, о повелитель мира! Я выставлю мою королеву против любой из ваших фигур, будь то пешки, всадники, священники или башни! Он сжал кулак и когда разглядел сквозь него черепицу, ожесточённо скривил рот. — От меня осталось так мало, вы почти всё отняли, но я всё ещё существую! Это была случайность, небрежность? Возможно, небольшая ошибка? Что ж, посмотрим…

Взглянув в последний раз на фигуру в синем, тень рассеялась на ветру…

11. В нём что-то есть

Штаб-полковник Орикес, командир Перьев, продолжая бриться, спокойно слушал Дезину. Только время от времени он останавливался чтобы бросить на неё недоверчивый взгляд.

С естественностью, которую приносит с собой долгая дружба, она села в одно из удобных кресел полковника, стащила яблоко из деревянной миски и с восхищением наблюдала, как острое лезвие скользит по его щекам… ритуал, за которым она часто восхищённо следила, ещё будучи ребёнком.

Затем он окунул руки в таз с дымящейся водой, смыл с лица пену и взяв грубое полотенце, вытерся им.

Это было незадолго до второго колокола, и юная маэстра потревожила штаб-полковника во время его утреннего туалета… мало кто осмелился бы таким образом беспокоить одного из высших офицеров имперского города. Но до утренней переклички оставалось не так много времени, а дело не требовало отлагательств, как считала Дезина.

«Он действительно немного похож на священника», — подумала Дезина. И это было не так уж далеко от истины. Во-первых, не было ничего необычного в том, когда Перья после службы в армии присоединялись к братству Борона и становились священниками. Во-вторых, Орикес был не только Пером, но и одним из лучших фельдшеров имперского города, врач, учёный и целитель, о котором говорили, что он обладает особенным талантом успешно выполнять даже самые тяжёлые операции.

Часто, когда храмовое исцеление требовало сначала медицинского лечения, некоторые священники даже вызывали его в дом своего бога. Недаром существовала старая поговорка о том, что милость богов способна исцелить, но сломанные кости редко выправляются сами. Можно было с уверенностью сказать, что полковник после службы в армии присоединится к храму Борона, и об этом уже было давно известно.

Когда Дезина впервые вошла в Совью башню, она была ещё маленькой девочкой, и буквально переполнена эмоциями из-за возложенных на неё ожиданий. Истван и постоялый двор «Сломанный Клинок» были далеко, а ей нужно было столькому научиться, что верховный комендант назначил её учителем даже Орикеса. Таким образом между старшим штаб-полковником и маленькой девочкой возникла дружба, основанная на общем увлечении старыми книгами и текстами и на любопытстве о создании мира.

Поэтому неудивительно, что двое охранников у двери в комнату штаб-полковника даже не моргнули от удивления, когда молодая маэстра промчалась по коридору и без дальнейших церемоний постучала в тяжёлую дверь. Просто ей было немного сложно скрыть нетерпение, но потом, спустя несколько мгновений, изумлённый Орикес, щетина которого была тщательно намылена, наконец-то открыл ей дверь.

Короткими, лаконичными фразами она описала, как нашла мёртвого камердинера, о чём сообщил ей штаб-лейтенант Сантер и что она сама смогла выяснить об умершем. Потом рассказала полковнику другие сведения о том, что мёртвый человек был агентом принца Тамина, который пытался внедриться в Белое Пламя и смог передать ей в руки одну из скульптур.

То, что эта часть отчёта была неточной в отношении источника информации, не ускользнуло от штаб-полковника, как и маленький волчок, который вертелся на его столе с завтраком. Но он предпочёл не задавать вопросов ни о том, ни о другом.

Он слишком хорошо знал Ласку. На протяжении веков Дезина была единственной, перед кем открылись ворота Совьей башни. Для Орикеса, который считал личную преданность важнейшей чертой характера, всё было очень просто. Имперский город получил Сову… за свою долгую историю город переживал кое-что и похуже умного маленького вора, который всегда мог заставить смеяться слишком серьёзную маленькую девочку.

Если бы было необходимо, штаб-полковник мог бы даже закрыть глаза ради Ласки. Только Ласка в самом деле был настолько искусен, что его не разу не поймали. За одним исключением. Когда он слишком внимательно изучал пол за троном Вечного правителя и, вероятно, не слишком обращал внимание на стражников… Тогда он придумал отговорку, что хотел срисовать сложный узор для Дезины. И именно это он и сделал… доказав некоторое мастерство. Дезина, даже не покраснев, подтвердила эту историю, но у Орикеса до сегодняшнего дня всё ещё были сомнения.

Прежде всего потому, что Ласка даже не объяснил, как ему вообще удалось войти в тронный зал… вряд ли существовало место, которое охранялось лучше, чем это.

С тех пор, с рисунком Ласки в кармане, Орикес сам часто вставал на колени перед этим запутанным узором… как и многое другое, что оставил после себя Вечный правитель, это переплетение из золота, серебра, кварца и чёрного обсидиана было загадкой. Иногда Орикес даже ловил себя на мысли, что случилось бы, если бы Ласке позволили продолжить.

А если коротко, то у штаб-полковника были свои догадки относительно того, кто мог быть тем вором, передавшим Сове мешочек агента молодого принца Тамина, будущего правителя Алдана и самого важного союзника имперского города. А что касается волчка… он знал, что если сейчас спросит её, она даст ему подробный ответ. Он даже уже знал её первые слова: на самом деле всё просто… Ну, только у полковника уже сейчас, перед первой перекличкой, хватало головной боли, и он не хотел напрягать свою старую голову.

Он потёр виски пальцами, окинул взглядом стоящую перед ним молодую женщину и вздохнул. Не прошло ещё и недели с тех пор, как она сдала экзамен на третий уровень знаний и таким образом получила право носить эту мантию, и уже всё изменилось.

— Что вы, собственно, думаете о посланнике принца, этом Таркане фон Фрайзе? — спросил он.

— Я ещё не знаю, — ответила Дезина, изучая украденное яблоко, прежде чем сунуть его в рукав. — Он знает больше о камердинере, чем рассказал нам… но история с волчьей головой и то, что несчастный был убит наездником душ, удивила его. Он не притворялся.