Чтение онлайн

Джек злобно взглянул на наручник, доставивший нам столько хлопот.

— Придется мне сходить за ним.

— Вам необходимо отдохнуть.

— Да ладно, отдохнуть всегда успею.

Он одним глотком допил свое пиво и выскочил прочь. Я с трудом поднялся на ноги и принялся медленно подниматься по лестнице.

Открыв дверь комнаты для гостей, я увидел Джайлса, который сидел на кровати в халате и ночной рубашке. Рядом на стуле Тамазин что-то шила. При моем появлении она вскочила и уронила шитье. Оба уставились на меня, онемев от изумления.

— На самом деле все не так страшно, — произнес я, коснувшись своего опухшего лица. — Я всего лишь потерял один зуб.

— Вас выпустили на свободу? — обрел дар речи Джайлс.

— Да, благодаря Бараку. Но сейчас у меня нет желания об этом говорить. Как вы себя чувствуете, Джайлс?

— Я крепну с каждым днем, — с улыбкой ответил старик. — Путешествие забрало у меня много сил, но я еще непременно встану на ноги. Боже милосердный, я так рад, что вы на свободе! Словами не передать, сколько тревог я пережил.

Неподдельное участие, светившееся в глазах старика, тронуло меня до глубины души.

— Мастер Ренн не слишком терпелив, сэр, — подала голос Тамазин. — Он все время порывается встать с постели.

На губах ее играла улыбка, но взгляд был исполнен настороженности. Я заметил, что она выглядит бледной и усталой.

— Барак рассказал мне, что вы оказались отличной сиделкой.

— Да, Тамазин очень добра ко мне, — сказал Джайлс, ласково поглядев на девушку.

— Ваш друг мастер Гай сказал, что мастеру Ренну необходимо провести в постели несколько дней, — продолжала Тамазин. — Но мастер Ренн, как видно, не собирается следовать его предписаниям.

— Я знаю, что Барак приводил к мастеру Ренну Гая.

— Если не возражаете, я оставлю вас, джентльмены, — проронила Тамазин. — Я обещала мистрис Вуд сходить в лавку кое-что купить.

— Конечно, идите, Тамазин. Да, и спасибо вам за то, что передали мне в Тауэр еду и одежду.

— Я счастлива, сэр, что вам удалось вырваться из этого жуткого места. Пока вы были там, Джек просто обезумел от беспокойства.

Взгляд Тамазин по-прежнему оставался выжидательным и настороженным. Возможно, она не знала, на какое отношение с моей стороны может рассчитывать. Сделав реверанс, девушка удалилась. Я опустился в кресло у кровати Джайлса.

— Вас пытали? — тихо спросил старик.

— На мою удачу, они лишь приступили к пыткам, когда Джек принес письмо от Кранмера. Так что я отделался сравнительно легко.

— Барак говорил, что Рич и Малеверер организовали против вас настоящий заговор.

— Да. И их козни известны Кранмеру. Рич, как всегда, выйдет сухим из воды. А вот Малеверера ожидают крупные неприятности.

Я поймал взгляд Джайлса, устремленный на мое запястье. Рукав снова задрался, обнажив наручник и ссадину, которая становилась все глубже.

— Эта штуковина наводит меня на горькие размышления, — задумчиво произнес он. — Король готов заковать в наручники всю Англию, а порядка в стране становится все меньше. Высокопоставленный мошенник вроде Рича может безнаказанно оклеветать честного человека, бросить его в тюрьму, даже подвергнуть пыткам. Ему ничего не стоит попрать закон, повернув в свою пользу любую тяжбу. Поверьте мне, Мэтью, прежде Англия не знала подобного произвола.

— Да, Джайлс, Англия переживает сейчас не лучшие времена. Кстати, о высокопоставленных мошенниках. Помните, вы рассказывали, что Малеверер происходит из семьи, известной своей неколебимой преданностью католицизму? Но в тысяча пятьсот тридцать шестом году, в чаянии грядущих выгод, он присоединился к реформаторам.

— Совершенно верно. Алчность этого человека не знает пределов. Но почему…

— А что, если Малеверер ведет двойную игру? Объявив себя сторонником реформ, он получил доступ ко многим благам. Но, может статься, в глубине души он верен прежним убеждениям.

— И что из этого?

— Сам не знаю, — пожал я плечами.

— Я отнюдь не уверен в том, что у Малеверера есть какие-либо убеждения, — с улыбкой заметил Джайлс. — А для того, чтобы вести двойную игру, у него не хватит ума.

Я уснул, едва коснувшись головой подушки, и проснулся лишь утром следующего дня, проспав более двадцати часов. Столь длительный сон освежил меня, хотя расшатанные зубы по-прежнему ныли и каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Мысленно проклиная наручник, по-прежнему впивавшийся в руку, я встал и оделся. Посмотрев в стальное зеркало, я едва не зажмурился при виде заросшего щетиной призрака с глубоко запавшими глазами.

Я спустился вниз. Джоан, заслышав мои шаги, вихрем примчалась из кухни и замерла на пороге гостиной, открыв рот от ужаса. Кажется, она готова была разразиться горестными воплями. Я предостерегающе вскинул руку.

— На самом деле все не так страшно, — произнес я, чувствуя, что эта фраза войдет у меня в привычку.

— Господи боже, сэр, да эти мерзавцы вам весь рот порвали! — принялась причитать Джоан. — Погибели на них нет! Честному человеку уже нельзя ходить по улицам, столько развелось грабителей! И куда только смотрят власти!

Я в недоумении воззрился на нее, но вовремя вспомнил, что мы с Бараком решили выставить меня жертвой грабительского нападения.

— Ничего, Джоан, в жизни бывают и более крупные неприятности. Кстати, мой зверский аппетит доказывает, что я отнюдь не на пороге смерти. Может, вы подадите мне завтрак?

— Да-да, конечно, сэр, — закивала головой Джоан и с озабоченным видом скрылась в кухне.

Я опустился в кресло и принялся глядеть в окно на сад, все дорожки которого были усыпаны листьями. Дождя не было, но небо сплошь затянули свинцовые тучи. Взор мой устремился к дальней стене. Я вспомнил рассказ Барака о том, что правление Линкольнс-Инна приказало вырубить сад, вплотную примыкавший к моему. Об этом намерении я узнал еще летом. Тогда я предупреждал, что, вырубив деревья, корни которых поглощают грунтовые воды, они рискуют устроить на участке настоящий потоп. Надо пойти и взглянуть, что там творится, решил я.

Затем мысли мои вернулись к Малевереру. Он стал сообщником сэра Ричарда и помог оклеветать меня, вне всякого сомнения рассчитывая, что Рич окажет ему ответную услугу в деле приобретения земель мятежников. Расчеты его не оправдались. Но что, если он и в самом деле вел двойную игру и, содействуя грязным замыслам Рича, преследовал некую тайную цель? Почему он столь решительно отвергал все мои предположения? Убедив себя, что Дженнет Марлин похитила и уничтожила документы, а Бродерика убил обезумевший Редвинтер, он оставался глух ко всем доводам рассудка. Скорее всего, он знал, что солдаты, которым поручена охрана заключенного, неравнодушны к выпивке, однако до поры до времени это ничуть его не тревожило. Я приписывал все эти просчеты его глупости и упрямству, но что, если здесь скрывался тайный умысел? Кстати, где сейчас сэр Уильям, в Лондоне? Или на пути в Йорк? Хорошо бы все-таки точно узнать, кто отобрал для Бродерика стражников-пьяниц…