Чтение онлайн

— Да, но если у нас возникнут новые дела, вам будет не до развлечений, — заметил я, пристально глядя на Барака. — Не забывайте, мы прибыли сюда вовсе не для того, чтобы флиртовать с развязными девицами!

Я намеревался пошутить, но, неожиданно для меня самого, слова мои прозвучали резко. Барак обиженно пожал плечами.

— Возможно, она не отличается излишней скромностью, — буркнул он, — но уж если все мы оказались в столь необычных обстоятельствах, почему не извлечь из этого капельку удовольствия? Не знаю, с чего это вы взъелись на бедняжку Тамазин.

— Просто я уверен, что эта девица отнюдь не так простодушна, как хочет казаться, — процедил я.

Я уже собирался рассказать Бараку, что вчерашний случай с ограблением Тамазин представляется мне подозрительным, однако счел за благо придержать язык.

— Мистрис Марлин — довольно странная особа, — заметил Барак. — Как вы думаете, сколько ей лет?

— Около тридцати, как и вам.

— Она была бы недурна, если бы умела улыбаться. А то вид у нее такой, словно она только что глотнула уксусу.

— У нее нет повода веселиться. Вы же слышали: ее жених заключен в Тауэр. Она рассказала мне, что они знакомы с детства.

— Если сейчас ей тридцать, помолвка изрядно затянулась.

— Вы правы.

— Если хотите, завтра я могу спросить мистрис Тамазин, почему ее хозяйка так долго не сочетается браком со своим нареченным, — с улыбкой предложил Барак.

— Признаюсь, эта женщина возбуждает мое любопытство. Я чувствую, она невзлюбила меня с первого взгляда, и никак не могу взять в толк почему.

— Думаю, вы далеко не единственный, к кому эта прокисшая леди питает неприязнь. Сразу видно: она ненавидит весь мир.

— Возможно, так оно и есть. Но давайте оставим представительниц прекрасного пола в покое, Барак. Мне весь день хотелось кое о чем с вами поговорить. Сегодня утром, когда мы оказались в ловушке, вы заявили, что прежде ни за что не совершили бы столь глупой ошибки. Я замечаю, что последние месяцы вы томитесь от скуки. Скажите, я прав?

— Сам не знаю, что со мной происходит, — в некотором замешательстве пробормотал Барак. — Но я чувствую, что тупею на глазах. Раньше я был отважным и ловким парнем, а сейчас я… ни рыба ни мясо.

Я понимающе кивнул.

— Когда я начал служить у вас, все было для меня в новинку, — покраснев, продолжал Барак. — На первых порах мне было интересно. А потом я понял, что…

Он смолк, окончательно смешавшись.

— Говорите, прошу вас.

— Наверное, мне не место среди законников, — пробормотал Барак. — Нрав у меня слишком грубый и откровенный. Все эти любезности мне поперек горла. Знали бы вы, сколько раз я любезно раскланивался с вашими собратьями-крючкотворами, а в душе мне отчаянно хотелось послать их всех к черту.

— Все это мальчишество, Барак. Вам пора взрослеть.

— Я давно уже повзрослел, — упрямо покачал головой Барак. — Но вы знаете, какую жизнь я вел прежде. Простую грубую жизнь среди простых грубых людей. Именно у них я добывал сведения, необходимые лорду Кромвелю. И мой патрон всегда был мною доволен. Но его не стало, а мне пришлось сделаться клерком. Никакому ремеслу я не обучен и, если расстанусь с вами, превращусь в уличного бродягу. То есть кончу тем, с чего начинал, — вздохнул Барак и сокрушенно потер лоб.

— Да, я понимаю, такому человеку, как вы, стезя законника подчас представляется унылой и однообразной. Но, Джек, вы должны думать о будущем. Должность в Линкольнс-Инне всегда даст вам средства к существованию. А если вы снова пуститесь во все тяжкие, вам, скорее всего, придется умереть под забором.

— Откровенно вам скажу, я буквально разрываюсь надвое, — произнес Барак, глядя мне прямо в глаза. — С одной стороны, я понимаю, что поступлю разумно, если останусь с вами и попытаюсь остепениться. С другой стороны, мне отчаянно хочется приключений. Вроде того, что мы пережили сегодня утром.

— Понимаю, — со вздохом изрек я. — Если вы оставите меня, Джек, я буду очень об этом сожалеть. До последнего времени вы были весьма толковым помощником, и, признаюсь, я изрядно к вам привязался. Но речь идет о вашей жизни, и только вы можете принять решение.

— В последние недели я был не слишком усердным клерком, правда? — с грустной улыбкой спросил Барак.

— Не слишком.

— Я ничего не мог с собой поделать, — прикусил губу Барак. — Когда мы вернемся в Лондон, я непременно решу, как жить дальше.

— Если у вас возникнет желание поговорить со мной, я всегда к вашим услугам.

— Спасибо.

— Да, и вот еще что, — произнес я, набрав в грудь побольше воздуха. — Я подумал, что завтра нам стоит встать пораньше и до репетиции заглянуть в дом стекольщика. Боюсь, Малеверер будет в ярости, если узнает, что мы не изыскали возможности сообщить ему о тайнике. Давайте проверим, удалось ли его людям что-нибудь найти в комнате. Если они сами обнаружили тайник, нам не о чем волноваться.

— А если нет?

— Тогда мы попытаемся найти тайник сами, — без особого пыла сказал я.

Глаза Барака, напротив, радостно вспыхнули.

К тому времени, как мы вышли из трапезной, дождь прекратился. Уже совсем стемнело, однако работа во дворе монастыря кипела по-прежнему. Рядом с павильонами выросли три огромных шатра, и работники вносили туда мебель, изящные стулья, покрытые богатой резьбой шкафы и огромные корзины, в которых, судя по всему, хранилась золотая посуда. Корзины сопровождали солдаты, доставившие всю эту роскошь из Лондона.