Совершенная crazy
Шрифт:
Славка даже боялся себе представить себе, что получается.
Лидия придумала сказку про призрака, чтобы задурить ему голову, запудрить мозги, напугать и дезориентировать.
Алина что-то знала про Лидию и поэтому оказалась в пруду.
«…Всё движимое и недвижимое имущество, все акции и другие ценные бумаги, охренительная коллекция, великолепные украшения, все-все деньги на счетах, а также – подумать только! – сеть курортов и отелей по всему миру».
Славка бы полжизни отдал, чтобы всё это принадлежало ему.
Но Славка отдал бы всё это движимое, недвижимое и охренительное, только чтобы убийцей и негодяйкой оказалась не Лидия.
– Ты знаешь испанский? – прошептал он, загадав, что если не знает, то во всём виновата она.
– Нет, – ответила Лидия. – Я знаю английский без переводчика. А зачем тебе понадобился испанский?
– Так… Значит, я поеду на Кубу не с тобой.
– Нищая страна. Зачем тебе Куба, да ещё без меня?
– Не знаю. Просто в детстве я мечтала о солнце, океане и коммунизме.
– Плохая мечта. Какая-то… малоимущая.
Славка насупился и отвернулся. Хотел смертельно обиться, но не смог.
Может, поменять мечту на англоязычную, признаться Лидии, что он парень, а не девица, и предпринять всё, чтобы не загреметь в хирургию?..
– Ну что ж, – встал Георгий Георгиевич. – Надеюсь, вы отлично повеселились, дорогие гости! Идите и не скучайте. Ищите гроб, убийцу, что хотите! Зарабатывайте моё наследство. А я спать, спать… Вы не представляете, как я устал.
– Ты собираешься отдать им наши деньги?! – завизжала Полина. – Ты хочешь пойти на поводу у сумасшедшей старухи?! Ты не будешь оспаривать её дебильное завещание?!
Ответить Георгий Георгиевич не успел. В столовую с выпученными глазами вбежала Ксюня. Она размахивала руками и ничего не могла сказать.
– Что ещё? – устало спросил её Гошин.
– Там… – показала за спину себе служанка. – Там Суковатых приехал! Говорит, что он Евгений и отродясь не был девушкой! Ой!
Ксюня испуганно посмотрела на Славку и отступила в сторону, пропуская в комнату детину под два метра ростом.
– Вот я и вырвался! – радостно сообщил детина. – Вот и приехал! Еле успел, простите, сами понимаете – медовый месяц!
Славка мигом сообразил, почему хохотала Ида Григорьевна, когда он сообщил, что его приняли за Женьку Суковатых.
Это был мужик!
Здоровенный, лет сорока, с приятным лицом и обаятельной улыбкой.
Такой вполне бы мог быть убийцей…
Оставалось только придумать, кем же был при таком раскладе Славка.
Орлик почувствовал себя бараном на заклании. Все уставились на него с немым вопросом в глазах.
– Ты кто?! – удивлённо спросила Лидия. – Ты разве не Женька?!
– Папа!!! – закричал Славка и бросился мужику на шею. – Папочка! – Орлик зарыдал в голос, размазывая косметику, чтобы скрыть отсутствие слёз.
– Не понял, – растерялся мужик. Он попытался отодрать от себя Славку, но тот намертво вцепился ему в плечи и тёрся носом о шершавую щёку, оставляя на ней следы помады и тонального крема. – Ничего абсолютно не понял… Тут ошибочка какая-то вышла! Я только женился, я ещё не успел…
– Папка, родной!
– Да у меня жена твоего возраста!
– Папу-уля!!
– У меня нет детей! Вроде бы… – Суковатых-старший вдруг покраснел как рак, и это давало Славке миллион шансов на успех.
– А Сочи? – с надрывом произнёс Орлик. – Сочи в восемьдесят пятом году?! Волны, чайки, пустынный пляж и красивая женщина на берегу одна, с печальными глазами, длинными волосами и … и…
Что «и» Славка не знал, креатив закончился так же резко, как и попёр. Он отлепился от Суковатых и трагически заглянул ему в глаза.
– Сойки? Ванны? – пробормотал Евгений.
– Чайки! Волны!!
– Твою мать…
– Моя мать полюбила тебя с первого взгляда!
– Мою мать…
– Твою мать она ненавидела, потому что она развела вас!
Это был рисковый пассаж, но деваться уже было некуда.
– Её звали Марина? – оживился «папаша».
– Марина Витальевна, – выдохнул Славка и с видимым облегчением утёр пот со лба.
– Ой, я отчества-то не спрашиваю никогда! Вернее, не спрашивал. То есть, ну в смысле тогда я был совсем другом человеком, немного легкомысленным и сумбурным… Неужели Марина от меня родила? В Сочи?
– Родила, – сурово сказал Славка. – Прямо в Сочи.
– И назвала тебя в честь меня?
– Ой, назвала-а! – попытался разрыдаться Славка, но попытка закончилась неудачно. Говорила ему Марья Вольфрамовна: «Орлик, советую тебе посещать наш драмкружок! Мало ли… Дешёвое актёрство в жизни всегда пригодится!»
– Значит, ты дочурка моя? – расплылся в глупой улыбке Евгений.
– Дочурка. Кровь от крови, плоть от плоти, семя, так сказать, случайно обронённое в благодатную почву.
– А что, симпатичненоко получилось! – Суковатых обошёл вокруг Славки, рассматривая его с головы до ног. – Симпатичненько! Только нос не мой, а так похоже, весьма похоже… Как мама?
– Уехала в Арабские Эмираты, покорять арабских шейхов. Я вырос на попечении бабки.
– Ой-ёй! – то ли осудил, то ли восхитился поведением бывшей возлюбленной Суковатых. – Ну, сюрприз! Ну, подарочек!
– Скажите, вы были в прошлом году на дне рождении Иды Григорьевны? – вмешалась Лидия.
– Я?! Был, конечно. Перебрал малость и весь вечер проспал на бильярдном столе с мелованным кием в обнимку. Вы разве не помните, мадмуазель?
– Кий?
– Меня, конечно! Я думал, такое зрелище трудно забыть.
– Я не заходила в бильярдную.
– Очень жаль.
– Жаль!
– Ещё один претендент на мои деньги! – истерично воскликнула Полина. – Будьте вы прокляты!
Гошин захохотал. Он имел вид абсолютно больного человека – красные глаза, бледные, ввалившиеся щёки, трясущиеся руки. И хохотал он так, будто бился в приступе эпилепсии, с хрипами, с закатыванием глаз и даже с пеной в уголках рта.