Совершенная crazy
Шрифт:
– Д… ра… кон… – еле слышно шепнула Рада.
– Кто вас ударил?
– З-зелёный… – с трудом выговорила Родимцева и потеряла сознание.
– Что она имеет в виду? – спросил Славка у Лидии.
– Может, её напугали зелёные игуаны, которые бродят здесь толпами?
– Не говори ерунды! Ящерицы не могут сделать «розочку» из бутылки и ударить по голове.
– Не могут, – эхом повторила Лидия.
– В любом случае, Раду скорее нужно в постель и… что там – лёд, таблетки, уколы, лоботомия?..
– Фрадкин ей нужен! – Лидия схватила Раду за ноги и так быстро поволокла к выходу, что Славка даже не успел ей помочь. – Дверь закрыта! – вдруг закричала Лидия, ткнувшись спиной в плотно сомкнутые дубовые створки. – Нас кто-то запер!!
– Кто? – глупо спросил Славка, безуспешно подёргав двери во всех направлениях и даже пнув их ногой.
– Зелёный дракон, – Лидия скорчила смешную рожицу и снова схватилась за голову: – Что делать?! Что происходит?
– Нужно выбираться отсюда, – решил Славка. – Это какой этаж?
– Это крыша! Ты альпинистка?
– Нет, но попробовать можно… – Славка подошёл к огромному окну, без труда распахнул его и закричал: – Тут широкий карниз! Куда-нибудь он, да выведет!
– Ты предлагаешь тащить по карнизу полумёртвую Раду?!
Лидия так и стояла возле двери, держа за ноги Родимцеву. Юбка у Рады задралась, обнажив сухие, бледные ноги.
– Родимцеву придётся оставить здесь, а самим попытаться пробраться в дом, вызвать Фрадкина… – Что нужно было делать дальше, Славка не знал, поэтому замолчал.
Лидия бросила Радины ноги, и, посмотрев на них то ли с сочувствием, то ли с брезгливостью, подошла к Славке.
Они взялись за руки и ступили на широкий карниз.
Ночь уже разбавлялась рассветом, отступала и блекла, словно чернила под пятновыводителем. В лицо пахнуло утренней свежестью, запахом еловых иголок и куриным помётом.
Славка боялся высоты. Страшно боялся, дико, до потери рассудка.
У него голова кружилась даже на табуретке. Он зажмурился и пошатнулся.
Из открытого окна с воплем вылетел попугай.
Славка отчётливо произнёс ругательство женского рода, в единственном числе. Ветерок подхватил его и понёс неизвестно куда.
– Это ты у фрезеровщика своего научилась? – Лидия посмотрела на него с осуждением, но, заметив синюшную бледность лица, догадалась: – А-а, ты высоты боишься!
– Боюсь, – признался Славка, и, отпустив её руку, попытался свалиться с двадцатиметровой высоты.
Лидия поймала его за шиворот и виртуозно удержала на карнизе, повторив слово женского рода, в единственном числе. Она, очевидно, заплакала, потому что на лицо Славке полилось что-то горячее и солёное. Последнее, что он слышал, были электронные звуки нажимаемых кнопок мобильного и сумбурные слова Лидии:
– Сэм Константинович! У меня два тела. Одно в зимнем саду, другое на крыше. Да, я тоже на крыше. Нет, я не тело, я пока что в сознании. Я понятия не имею, что случилось, но что-то случилось…
Лидия очнулась в своей кровати, поверх одеяла, в верхней одежде.
Пахло валерьянкой, мужским парфюмом и кофе.
За окном орали павлины, через толстую портьеру пробивался яркий солнечный свет.
Лидия повернула голову и увидела спящего в кресле Фрадкина.
– Что со мной? – спросила Лидия большей частью у себя, чем у доктора.
– Стресс, переутомление, низкий гемоглобин и ещё какая-то чертовщина, вызывающая галлюцинации, – не открывая глаз, сказал Фрадкин
– Что? Какая чертовщина? – Лидия приподнялась на локте, но, почувствовав головокружение, снова легла. – Какие галлюцинации?!
– Я обнаружил вас на крыше в обнимку с подружкой. Вы плакали, дрожали и несли бред про зелёного дракона и какое-то тело. Никакого тела я в зимнем саду не нашёл.
– Что?! – подскочила Лидия. – Вы не нашли Раду?!
– Нет.
– А бутылку, разбитую «розочкой»?
– Нет.
– А следы крови на полу возле фонтана?
– Нет! – Фрадкин взял кофейную чашку, стоявшую на столике возле него, и сделал маленький глоток.
– Может, игуан там тоже нет? – в ужасе прошептала Лидия.
– Игуаны кишмя кишат, а вот попугаи все вылетели, – невозмутимо ответил Фрадкин, отставляя чашку и прикрывая зевок рукой.
– Скажите, – шёпотом продолжила Лидия, – а дверь… дверь зимнего сада была закрыта снаружи?!
– Открыта. Распахнута настежь!
– То есть, вы хотите сказать, что я сумасшедшая?!
– Я хочу сказать, милая, что у вас стресс, переутомление, низкий гемоглобин и ещё какая-то чертовщина, вызывающая галлюцинации. – Доктор встал, поклонился и собрался уйти.
– Сэм Константинович, и вы не будете меня лечить?
– Само пройдёт, – подмигнул ей Фрадкин и снова собрался уйти.
– Стойте!
– Стою, – замер у двери Сэм Константинович.
– У меня впечатление, что вы что-то скрываете.
– Что вы, милая, я никогда ничего не скрываю от своих пациентов.
– Значит, не скажете…
– Что?!
Лидия и сама не знала, чего хочет добиться от доктора, поэтому почувствовала себя полной дурой.
– Что делать девушке, если она влюбилась в другую девушку? – выпалила она вопрос, который задавала Фрадкину только в фантазиях.
– Переспите с ней, вдруг понравится?! – без эмоций отрапортовал Фрадкин и исчез.
Лидия с ужасом смотрела на закрытую дверь.
«Переспите с ней, вдруг понравится!»
Это говорит доктор? Которому она верила всей душой?