Чтение онлайн

– Но я не знаю никакой другой красивой блондинки, кроме тебя! – крикнула Лидия, роняя в постель столбик пепла. – А про идиотку ты сказала сама!

– Нам нельзя ссориться.

– Но мы и не ссоримся! Почему ты спрашиваешь меня про какую-то блондинку?

– Она должна ездить на джипе, который стоит в подземном гараже.

– Чёрт, мы совсем забыли про Феликса! – подскочив, заорала Лидия. – Он с голоду помрёт в засаде!! Он же старый, ему витамины и всякие микроэлементы нужны!

Они одновременно сорвались с места и помчались на кухню.

Возле барной стойки стояла Ксюня и, рыдая, запихивала в дорожную сумку коньяк, солонку-слоника и фартук. То, что фартук был не на Ксюне, поразило Славку даже больше, чем забитая до отказа дорожная сумка.

– Ой, только не спрашивайте ни о чём, – замахала руками Ксюня. – Меня… меня… – Она разрыдалась с новой силой, и, чтобы утереть слёзы, сняла с крючка полотенце. – Этот паршивый «три Г» меня уволил! Совсем!! – горестно сказала она в полотенце.

– Кто?! – не понял Славка.

– «Три Г» – это прозвище Георгия Георгиевича Гошина, – пояснила Лидия.

– Выгнал! На улицу! – плакала Ксюня. – Сказал, что я старая, толстая и кофе не умею варить! А куда я пойду? Я одна-одинёшенька, двадцать пять лет у Иды Григорьевна прожила! – Ксюня взяла сумку и потащила её к двери. – Одна-одинёшенька, – всхлипывая, приговаривала она. – Куда я пойду? Ни денег не скопила, ни имущества не нажила! У меня только носок, да солонка…

– Подожди, Ксюня! – схватила её за руку Лидия. – Почему дядя Гоша тебя уволил?!

– Так он молодую служанку хочет нанять! С ногами, с грудями и без принципов.

– Ну, Ида Григорьевна ему задаст, когда вернёт...

Славка показал Лидии кулак, но Ксюня не услышала её слов.

– И куда я теперь? – утирая слёзы, шептала она. – На вокзал? К бомжам? «Три Г» даже зарплату мне не отдал!

– Гад! – возмутился Славка. – Он не три, а одно большое «Г»!

– Я знаю, что делать! – воскликнула Лидия. – Никаких бомжей и вокзалов! Никаких скитаний! Мы спрячем тебя!

– Где?! – в один голос спросили Ксюня и Славка.

– За лесом есть летняя кухня. Это старенькая постройка, но там всё есть – кровать, стол и даже электрическая печка!

– А толку – чуть, – простонала Ксюня. – Что я там, до смерти просижу?

– Не до смерти! Вот вернётся… Ой! – Лидия зажала себе рот рукой и весело блеснула глазами.

– Несколько дней посидите, а там видно будет, кто в доме хозяин, – проворчал Славка, взял сумку и пошёл к двери. – Показывай дорогу! – приказал он Лидии.

Летняя кухня оказалась просторным добротным домом в два этажа, с современной мебелью, оборудованной техникой кухней и красивыми занавесками на окнах. Тут можно было вить семейное гнёздышко и жить много лет в согласии и уюте, а не просто «пересидеть» несколько дней.

– Господи, тесно-то как! – всплеснула руками Ксюня, привыкшая к просторам хозяйского дома. – А кухня?! Разве это кухня?! Не повернуться! А занавески? Барахло! – потрогала она голубой шёлк. – Фу ты, и туалет один!!

– Зачем тебе два туалета, Ксюня? – засмеялась Лидия. – И чем тебе занавески не нравятся?! Ты же на вокзале бомжевать собиралась, а тут тебе жемчуг мелкий!

– Где жемчуг? – оживилась Ксюня, оглядевшись по сторонам.

– Поговорка это такая, – объяснил Славка. – Для оборзевших.

– А я, значит, оборзевшая? – уточнила Ксюня, недовольно ощупывая добротный матрас на просторной деревянной кровати.

– Ты привыкла жить в роскоши, – миролюбиво пояснила Лидия, осматривая вид из окна. – Поэтому на вокзале ты вымрешь, как мамонт.

– Я и здесь вымру, – покачала головой Ксюня. – Я про эту хибару позабыла давно! Тут рабочие жили, которые дом строили, а теперь мне приходится прятаться. – Она опять зарыдала, достала из сумки невероятно большой носок на пяти спицах, коньяк, солонку-слоника, Библию, иконку, и разложила всё это на прикроватном столике. Комната сразу приобрела жилой вид. Уюта стало хоть отбавляй, и основной его составляющей была розовощёкая, полная Ксюня.

– Ладно, побомжую немного, а потом, может, замуж выйду, – вздохнула она, стягивая с себя вязаную кофту и надевая фартук.

Славка хотел спросить, где она собралась искать женихов в этой прифронтовой зоне, куда впору запускать роту ОМОНа, но вдруг увидел на руке служанки зелёного дракона с оптимистично задранным хвостом.

– А на чердаке-то, словно черти чечётку пляшут! – продолжала высказывать Ксюня своё недовольство новым жилищем.

– Это ветер в трубе гуляет, – будто оправдываясь, пояснила Лидия. – Зато какой вид из окна! Лес, небо, луг и линия горизонта, словно с картины Репина!

– Вид как вид, – отмахнулась Ксюня. – И горизонт я покрасивше видала, и Репина побогаче! Нет, ну определённо на чердаке черти пляшут!

Над потолком что-то действительно погромыхивало, но Славка не обращал на это внимание, думая о другом.

«У кого дракон, тот и убил», вдруг отчётливо вспомнил он слова старухи, произнесённые во сне.

«Зелёный дракон!» – ответила Рада на вопрос, кто её пытался убить.

Славка сел на стул и потёр виски для усиления умственной деятельности.

Ксюня – убийца?!

Толстенькая, добродушная, одинокая и преданная старухе Ксюня?!

Славка готов был голову на отсечение дать, что Ксюня комара не обидит.

А с другой стороны… Беседовала же она сама с собой в комнате на темы погоды и убийства Алины. Может, у неё раздвоение личности? Кому как не ей проще простого отвернуть вентиль и спустить воду в бассейне, не вызвав ни у кого подозрений?

– Ксюня, а давно у тебя эта татуировка? – с осторожной небрежностью спросил Славка.