Совершеннолетие
Шрифт:
И вот когда стало известно, что к нам приезжает команда ЛТЦ, нас, тренеров, вызвал к себе один из таких спортивных руководителей и потребовал дать расписку, что мы… выиграем у чехов. Иначе, заявил он, все матчи с пражанами будут закрытыми.
Мы такую расписку, естественно, дать не могли. Хотя бы потому, что не видели, как играет ЛТЦ, и вопрос об открытых, то есть с приглашением зрителей, матчах остался нерешенным…
Команда «ЛТЦПрага» сыграла сначала несколько закрытых матчей, да и то со вторым составом нашей сборной.
А первый состав во время этих игр стоял на трибуне и как завороженный смотрел во все глаза на больших мастеров. Наши гости умели делать все. Не удивительно, что встречи эти заканчивались с разгромным двузначным счетом в пользу команды ЛТЦ.
Это наводило нас на грустные мысли…
В один прекрасный день хоккеистов снова вызвали на совещание и снова стали уговаривать отказаться от открытого матча. Видимо, чехи произвели впечатление не только на спортсменов. Нам говорили, что эти встречи уже и не нужны: ведь кинооператоры все необходимое отсняли.
Мы возражали, убеждали, что чехословацкие хоккеисты показали далеко не все, что они не могли даже всего показать, встречаясь с более слабыми соперниками. Но самое главное – именно мы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы проверить свои силы не в спокойной обстановке, наблюдая за игрой с трибуны, а в бою, где игроки полностью отдаются борьбе.
Мы обещали воевать до конца и, хотя отказались гарантировать победу, сказали, что сдаваться без боя не думаем. А чтобы избежать разного рода случайностей, просили устроить не один, а три, матча…
Я всегда считал и считаю, что к победе стремиться необходимо: ради этого и проводятся соревнования. Играть нужно всегда всерьез. Но не надо бояться и поражения. Ибо и оно может принести пользу. При панической боязни поражения невозможны никакие эксперименты ни с пробой молодежи в ответственных соревнованиях, ни с проверкой какой-то новой тактики. Полагаю, что, если все проверено, можно и нужно идти на испытания, на любой риск.
Наши спортивные руководители, оттягивающие открытый матч, попали в неудобное положение еще и потому, что гости постоянно интересовались, когда же они, наконец, померяются силами с основным составом советских хоккеистов.
Дальше тянуть уже было невозможно, и вот появляются афиши, сообщающие о первой встрече сборной команды Москвы и коллектива «ЛТЦПрага».
Кстати, хотелось бы сказать, что в положительном решении вопроса об открытых матчах с ЛТЦ немаловажную роль сыграли работавший в то время секретарем ЦК ВЛКСМ Николай Александрович Михайлов и спортивный отдел ЦК комсомола.
На стадионе «Динамо» собралась необычно большая для зимы аудитория зрителей – 30–35 тысяч болельщиков пришли посмотреть эту игру.
Выиграли матч мы – 6:3. Удивлялись не только наши гости, зрители, специалисты хоккея, но и сами победители.
У меня и потом было немало приятных минут в моей спортивной биографии, но большей радости, чем в тот день, я все-таки никогда не испытывал.
Я полагаю, команда наша победила прежде всего потому, что уж очень сильно хотела победить, так хотела, что желание это перерастало в драматический фанатизм. Только после окончания матча обратились ребята к врачу, а ведь все шайбы попадали в незащищенное тело: это была отвага особой закваски. Наш коллективизм выражался не столько в классическом пасе. Он одухотворял всю игру. Коллективизм этот, самоотверженность поразили чехов, раскололи их оборону, и они дрогнули. Шесть шайб побывало в их воротах, хотя стоял у них лучший по тому времени вратарь Европы – Богумил Модрый.
Лучшим игроком нашей команды был, безусловно, Всеволод Бобров. Большой вклад в победу сделал и вратарь сборной Москвы Меллупс.
У этого вратаря было одно ценнейшее для стража ворот качество: после пропущенного гола он никогда как будто не переживал неудачу, быстро восстанавливал все в памяти, «проигрывал» этот момент, повторяя движения, и делал необходимые выводы. Он умел спокойно выслушивать замечания и критику товарищей, оставляя свои личные переживания и обиды на завтра.
Мне не раз приходилось жить с Меллупсом в одном номере гостиницы, и я видел, как тщательно готовится он к игре. Он и в жизни был таким же аккуратным, собранным, пунктуальным.
Подступы к воротам Меллупса стойко и надежно охранял Александр Виноградов, этот хоккейный богатырь, который в разорванной фуфайке лез на соперников, ловил шайбу на грудь, врезался в борт, не жалел себя. Таким же решительным спортсменом, умеющим целиком, до конца отдавать свои силы игре, показал себя другой защитник – Борис Бочарников.
Капитан нашей команды Владимир Никаноров почти не уходил с поля, играл спокойно, осмотрительно, не поддавался ни на какие уловки. Смелый, крепкий защитник. В ходе матча умело перестраивал свою игру. Прекрасно ориентировался на поле. Будучи одним из лучших вратарей советского футбола, он не побоялся начать свою спортивную жизнь заново в неведомом нам тогда виде спорта.
Володю высоко ценили и уважали товарищи. Он был немногословным парнем, но если уж начинал говорить, то к нему прислушивались все.
И остальные наши ребята – Анатолий Сеглин, Борис Соколов – казались в тот день воплощением мужества, спокойствия и расчетливости. Это были настоящие хоккейные бойцы.
Но всех нас поразил в том матче Евгений Бабич, настоящий патриот команды, тонкий тактик, создававший много голевых моментов для нашего главного бомбардира Всеволода Боброва. Бабич обладал счастливым даром – умел находить ту почти неуловимую середину между индивидуальной и коллективной игрой, что делает спортсмена высочайшим мастером. Он великолепно пользовался обводкой, финтами, но никогда не забывал о грозном оружии – пасе.
В тройке Василий Трофимов – Всеволод Блинков – Николай Поставнин играли очень быстрые форварды. Они были както особенно побоевому дружны и азартны.
Самых больших похвал заслуживает Трофимов, невысокий, юркий крепыш, принесший немало хлопот чехословацким защитникам.
На высоких скоростях вела атаки и тройка Юрий Тарасов – Зденек Зигмунд – Иван Новиков. Возглавлял, ее хоккеист и теннисист 3. Зигмунд, отличный товарищ, великолепный боец, прекрасный атлет. И как хорошо, что с конца 1965 года в Москве проводится мемориал Зигмунда, турнир московских теннисистов, посвященный памяти этого прекрасного спортсмена.