Совершеннолетие
Шрифт:
Но вот на двадцатой минуте наша молодежная тройка удачно разыгрывает именно ту комбинацию, о которой мы говорили на «установке». Все исполнено точно: Полупанов сдвинулся влево, разыграл остроумно шайбу с Фирсовым, а Викулов, сместившись направо, отлично завершил усилия товарищей.
Уходим на перерыв с преимуществом в одну шайбу. В раздевалке тихо.
Видимо, ребята не ожидали все-таки что соперники окажут столь упорное сопротивление.
Стынет чай. Лишь запасные берут по стакану.
Как ни печально, делаю замечания капитану и комсоргу – Кузькину и Ромишевскому. По их вине, из-за их небрежности и невнимательности пропущены шайбы.
Советую Виктору и Игорю играть немного поазартнее: уж слишком спокойны и меланхоличны они сегодня.
Правильно ли я поступаю, делая замечания капитану и комсоргу? Думаю, что правильно. Эта моя критика в адрес вожаков коллектива заставит, как мне кажется, задуматься каждого: а нет ли и его вины в том, что ругают капитана и комсорга?
Виктор и Игорь соглашаются со мной и объясняют причины своих ошибок.
Ребята о чем-то вполголоса переговариваются.
Звонок. Пора снова выходить на лед.
Едва начался второй период, как мы остались в меньшинстве. Удален с поля Ионов.
Как долго тянутся эти две минуты! Как изматывают они нервы: ведь у армейцев в запасе всего одна шайба!
Пока наша четверка сражается на льду, готовлю им смену. Напоминаю Фирсову и Полупанову, что нельзя давать возможность соперникам, входить на большой скорости в нашу зону. Атаки «Крылышек» надо пресекать в зародыше, и потому, потеряв шайбу, не следует отступать, откатываться назад, как делают это, сейчас Юра и Женя.
Но вот, наконец, Анатолий на льду.
Но что это? На площадке шесть, кроме вратаря хоккеистов ЦСКА? Да, так и есть. Вот уж совершенно непростительная для классной команды ситуация. Кто-то из наших ребят поторопился выскочить на поле, не дождавшись, пока уйдет сменяемый им хоккеист.
Судья подъезжает к капитану и предлагает ему решить, кто из игроков ЦСКА будет отбывать наказание.
И снова две минуты мы играем в численном меньшинстве.
Упорно защищаемся. Шайба прижата к борту.
Прошу Иванова:
– Эдик, смени кого-нибудь. Оставь того, кто посвежее…
Защищаться трудно. Нашу команду зажали в зоне. Ребята играют слишком самоотверженно. Я говорю – «слишком», ибо они ложатся под бросок шайбы и тогда, когда это, может быть, и не нужно: ведь, опустившись на колени, трудно уже продолжать борьбу, и потому шайбой по-прежнему владеют хоккеисты «Крылышек».
Но не думаю, что сейчас можно ругать ребят, хотя они и заслуживают упрека. Нельзя подходить одинаково ко всем ситуациям и всем людям. Штампы в работе тренера, педагога могут привести к срыву. Ведь в том, что происходит сейчас на поле, можно увидеть не только определенную тактическую ошибку, но и старание ребят, их мужество.
Но вот на поле равенство.
Подъезжает Толя Ионов.
– Устал!
Командую:
– Пошли, Костя!
Самый интересный игровой момент матча. Ведущее наше звено разыгрывает изумительную по красоте, неожиданности и точности комбинацию. Каким-то совершенно непостижимым финтом (я впервые его вижу!) Александров оставляет своего опекуна сзади. Вдвоем с Локтевым, передавая шайбу друг другу, стремительно мчатся к воротам. Опрометчиво выскакивает им навстречу вратарь соперника, ворота остаются незащищенными. Локтев отдает шайбу Александрову, Александров уступает право увеличить счет Локтеву, Локтев», в свою очередь Александрову и на трибунах оглушительный свист. Ребята промчались с шайбой за ворота.
Досадная оплошность! Так блестяще фантазируя, с необыкновенным искусством обыграть соперников и вдруг ошибиться там, где не ошибется и человек, впервые вставший на коньки. Но, честное слово, ребята заслужили не только свист.
Обидно! Ах, как хочется в такие секунды поддержать ребят. Но как это сделать! Хоккеисты ещё на поле, они охвачены азартом, немного растерянны и слышат только оскорбительный свист.
А шайба пока в игре. На секунду опешившие от столь неожиданней концовки атаки Александров и Локтев по-прежнему владеют шайбой. И тут кто-то из защитников «Крылышек» не выдерживает. Две минуты!
Численное преимущество реализуется четко и быстро. Альметов и Локтев целуют Александрова.
Звено «А» уезжает с площадки. Очередь тройки Полупанова. Вместе с этой тройкой сегодня в защите играют Эдуард Иванов и Николай Подкопаев (он заменил Сашу Рагулина). Вижу, устал Николай, хотя виду не подает. Решаю – пусть пропустит очередь. На площадке остается Брежнев.
Спустя несколько минут на поле происходит эпизод, напомнивший мне один чрезвычайно комический случай.
Иванов кричит Брежневу, сильному, атлетически сложенному защитнику, которого атакует маленький, юркий форвард соперников: – Спокойнее, спокойнее, я здесь…
И я вспоминаю, как за месяц до этой встречи мы играли с динамовцами Киева и в один из моментов наш исполин, могучий стокилограммовый Саша Рагулин прижал к борту юного тоненького динамовца, вес которого был, наверное, килограммов эдак на сорок меньше. Это вызвало веселое оживление на трибуне. И вдруг над площадкой раздался громовой голос Эдуарда Иванова. Увлеченный игровым азартом, он подбадривал Сашу:
– Не бойся, не бойся, я рядом…
Что творилось на трибунах, я просто не могу описать. Видимо, это был самый смешной случай в истории хоккеистов ЦСКА…
Вот Ионов сыграл тактически незрело. Когда звено сменяется, я предлагаю ему подумать, как должен он был сыграть:
– Не торопись… Отдышись, подумай. Иначе не пойдешь на лед…
Анатолий отвечает приблизительно правильно, и я помогаю ему разобраться в причине его ошибки.
Хмурится Мишаков, что-то объясняет Моисееву. Я в общем-то понимаю настроение ребят. Уже почти определенно можно сказать, что Женя и Юра после сегодняшнего матча на какое-то время расстанутся с товарищами. Другие звенья нападающих будут включены в первую сборную страны и отправятся в интересную поездку в Швецию, США и Канаду. А Женя и Юра остаются играть во второй сборной…