Чтение онлайн

– Так как это работает? Мы что, типа, разработаем план? Возьмем оборудование? Лимит по времени?

– Именно. – Сердце начинает колотиться у Колина в груди; по жилам разливается возбуждение, почище, чем любой адреналин. Он рассказывает свой план: он разденется, погрузится в воду на время, достаточное, чтобы у него замедлился пульс и понизилась общая температура тела, а потом Джей его вытащит. – Мы рассчитаем время до секунды, и ты меня реанимируешь. Можно будет взять оборудование из медпункта. После того, что случилось на озере, не думаю, что кому-то понадобится зимняя аптечка. Люси будет стоять на тропинке, там же, где и в прошлый раз, и мы посмотрим, что у нас получится.

Закончив, Колин поглядывает на Джея и с удивлением обнаруживает что тот совсем не выглядит шокированным, даже когда добавляет:

– «Посмотрим, что у нас получится» – имеется в виду, если ты не умрешь?

Колин улыбается.

– Джей, да не умру я.

Джей молча смотрит на него, и Колин ощущает, как проходят секунды – одна за другой. Ему не хочется принуждать Джея к чему бы то ни было, но врать ему он тоже не желает.

– Тебе не обязательно на это подписываться, – говорит он, надеясь, что Джей расслышит, как он просит прощения каждым словом. – Но я сделаю это и без тебя. Иначе никак.

Джей никак на это не реагирует, только кивает, будто не услышал ничего для себя нового.

– Ты же понимаешь, что это будет самое безумное из того, что мы с тобой делали.

– Ага.

Джей вздыхает.

– Ладно, ты, сумасшедшая задница. Я с тобой.

В этот раз возвращаться было так же легко, как и в прошлый. Взмах ресницами. Тьма становится светом. Но если в тот раз ей было тепло и уютно – кажется, она ждала его на тропинке, – то в этот раз ей ужасно жарко. Она опять очнулась, обнимая Колина со спины.

И в этот раз она знает, что ее не было, потому что ощущение такое, будто она проснулась, а Люси известно, что она не спит. Она исчезает.

– Привет, – шепчет она ему в спину.

Спина напрягается.

– Люси? – Голос у него хриплый со сна.

– Сколько?

Он расслабляется.

– Всего два дня.

– Ты в порядке?

– Нет.

Тут срабатывает будильник, и он хлопает по нему, чтобы заставить замолчать, и перекатывается на другой бок, к ней.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться.

Она отбрасывает волосы за спину.

– Есть за что. Я старалась чересчур не расслабляться.

Он целует ее так осторожно, будто боится, что она испарится. Его язык касается ее губ, языка, шеи. Его пирсинг холодный; его кожа – горячая. Он притягивает ее поближе; обводит руками контуры ее фигуры.

– Соскучился, – шепчет он.

В прошлый раз, когда она вернулась, Колин был зол. Сейчас он выглядит каким-то смирившимся. Она слегка отодвигается, чтобы получше разглядеть его. За последний месяц веснушки у него почти исчезли, но она заметила это только сейчас. В полумраке комнаты его глаза кажутся не такими яркими, но что-то яростное бьется за его зрачками, в такт пульсу на горле.

Он сглатывает.

– Я сказал Джею.

– Сказал ему что?

– Что ты – «ходок».

Это прямое признание заставляет ее замолкнуть.

– Я тут с ума сходил, боялся, что я все себе вообразил. Мне нужно было, чтобы кто-то выслушал меня – и поверил. – Он издает сухой смешок.

Она кивает, думая о том, что не имеет права сердиться на него больше, чем он – на нее, после ее исчезновения.

– Ладно, – осторожно выдыхает она. – И как он это принял?

Он перекатывается на спину, смотрит в потолок. Рубашки на нем нет, взгляд Люси инстинктивно устремляется на его обнаженную кожу, следует вдоль гладких линий груди, по подтянутому животу и ниже.

– Сначала он мне не поверил. Но мы быстро оставили эту тему. Стали говорить о том, как мне опять попасть в озеро.

У Люси начинает покалывать кожу, будто все частицы в ее теле поднялись к поверхности: кажется, словно она закована в какой-то колючий панцирь.

– Колин.

– Он согласился, Люси. Сказал, что сделает это для меня.

– А ты делаешь это для меня? – спрашивает она. Это прозвучало жестко, и она ощущает прилив гордости: этого она и добивалась. – Потому что спасибо, не надо.

– Я делаю это для нас обоих. Я знаю, это сработает. – И опять этот его медленный взмах ресницами, сплошная самоуверенность, но в этот раз все неправильно. Он делает это потому, что она никогда бы не попросила его об этом, хотя он наверняка видит ее насквозь, видит ее предательскую радость.

– Не самое лучшее время для этого разговора, – говорит она тихо. – Я только что вернулась, и я понимаю, ты был напуган, когда я исчезла опять. Очень трудно сказать тебе нет, но мне хочется сделать именно это.

Ложь обжигает ей горло.

Он садится спиной к ней и погружает лицо в ладони.

– Значит, поговорим об этом после.

«После» настает, когда они сидят в переполненной столовой в окружении четырех сотен других старшеклассников. «После» случается при Джее.

– Я сказал Люси, что ты в курсе, – говорит Колин прежде, чем запихнуть в рот огромный кусок пиццы. Внезапно гул сотен голосов становится оглушительной тишиной.

Джей и Люси молча смотрят на него несколько секунд, прежде, чем встретиться глазами друг с другом.

– Ага, – кивает Джей. – Он мне сказал. Мне жаль, что… ну, насчет того, то ты умерла.

Люси слабо улыбается и машет руками над головой:

– Та-да-а-а…

Правда, наконец, выплыла наружу, и Джей позволяет себе посмотреть. По-настоящему Не то, чтобы Люси никогда не чувствовала на себе внимательных взглядов. Колин смотрит на нее пристально практически все время: может, пытается понять, как она устроена, а может, старается убедить свой рассудок в том, что видят глаза и чувствует сердце. Но кроме Колина, на нее вообще никто не смотрит. Во всяком случае, не так. Изучающий взгляд Джея заставляет ее почувствовать себя неуютно.