Совесть
Шрифт:
Современная действительность, изображенная в романе, изменчива, подвижна. Ее течение то и дело вскипает на коварных порогах, созданных карьеризмом, потребительством, приспособленчеством, экономическими неурядицами, неразумным вмешательством в природу… Но та же действительность властно утверждает высокие нравственные нормы, гуманистические идеалы и ценности. И потому дает осечку практика Атакузы. И потому оказываются несостоятельными принципы Вахида Мирабидова. За свою капитуляцию перед Джамалом Бурибаевым Фазилат заплатила годами страданий и унижений. «Неужели у дочки жизнь будет такой же горькой, как и у матери?» — со страхом думает она. Однако Латофат уже чужда вынесенная из прошлого психология покорности, повиновения судьбе. И в независимости ее характера, в гордом осознании достоинства личности тоже сказывается время, его поступь.
Роман А. Якубова чуток к сложности бытия, сложности внутреннего мира личности. Его пафос — в познании реальных конфликтов, реальных проблем и противоречий, свойственных нашему сегодня. И, может быть, поэтому так заметна искусственность развязок. Писатель словно бы торопится перевоспитать одних и покарать других, «неподдающихся». Преступление, совершенное Кадырджаном — его машина сбила человека, — как бы передает нить расследования из авторских рук в руки органов правосудия. Но происшествие, в котором наряду с Кадырджаном замешаны Мирабидов и Бурибаев, — случайность. Ее могло и не быть. Неотвратим же и подлинно действенен тот нравственный суд, который ведется в произведении от имени и с позиций совести, гражданского мужества.
Ну, что ж, они есть у Адыла Якубова, эти «накладные расходы», эти срывы в добродетельную назидательность. Но перед нами не врожденные пороки манеры, а болезни быстрого творческого роста.
Последние работы писателя вызвали прочный интерес как в своей республике, так и за ее пределами. Они ощутимо подняли в узбекской прозе тонус социальности, конфликтности, психологизма, обогатили ее новыми характерами, новыми художественными решениями, усилили ее резонанс и авторитет во всесоюзном литературном процессе.
Л. Теракопян
notes
Примечания
1
Мавляна — титул ученых и богословов в мусульманских учебных заведениях (медресе).
2
Устод — учитель.
3
Шагирд — ученик.
4
Сахибкиран — родившийся под счастливой звездой, при удачном сочетании планет.
5
Области в Средней Азии: первая, между Амударьей и Сырдарьей, находилась во владении Улугбека, вторая — на территории нынешнего Афганистана с центром в Герате, там правил Шахрух.
6
Седьмой месяц лунного года мусульманского календаря.
7
Джейхун (Бешеная) — старое название Амударьи.
8
Кеш — старое название города Шахрисябза.
9
Месяц, по мусульманскому календарю соответствующий октябрю.
10
Центральная площадь в Самарканде.
11
Xанака — странноприимный дом.
12
Бакаулы — лица, ведающие дворцовой кухней.
13
Пир — духовный наставник.
14
Кулох — дервишская шапка.
15
Тархан — высокопоставленный вельможа, освобожденный от всех налогов.
16
Улемы — верхушка мусульманского духовенства.
17
Маддохи — рьяные последователи и восхвалители веры.
18
Хассакаш — рсдной или близкий покойному человек, в день похорон шествующий перед погребальной процессией с посохом.
19
Дивана — безумный, юродивый.
20
Махалля — небольшой квартал восточного города.
21
Балахана — пристройка над воротами.
22
Барласы — племя, из которого родом был Тимур.
23
«Султан — тень аллаха на земле» (арабск.).
24
Тарикат — духовное самосовершенствование.
25
Пирим — обращение: отец мой духовный.
26
Шаш — древнее название Ташкента.
27