Чтение онлайн

Павлик сиял.

– Есть! Серега, есть Светкин адрес. И телефон ее рабочий есть! – друг был счастлив, что помог другу. Он сунул мне в руку бумажку.

Собрав всю волю в кулак, я встал с кровати и не торопясь обулся. Идти никуда не хотелось, но слово «надо» было мне знакомо и сейчас оно было уместно, как никогда.

– Благодарю тебя, Паша, ты настоящий друг! – с чувством пожал я руку отчего-то вмиг построжавшего Тимченко.

То ли мой усталый голос придал некую торжественность происходящему, а, может, мой друган примерил ситуацию на свои отношения с Анькой Злочевской, но смотрел он на меня с понимающим состраданием.

Надев пиджак и куртку, я, не прощаясь, торопливо вышел из комнаты, успев машинально порадоваться, что живу в отдельной квартире с личным сортиром и ванной.

Судя по адресу, записанному корявым пашкиным почерком, Полянцева жила не так уж далеко от меня. То есть, от милицейской общаги это будет, в аккурат по пути к моему жилищу. Но посмотрев на часы, я с удивлением обнаружил, что времени уже десятый час. Осознав, что для визитов к идеологически выверенным девушкам, да еще проживающим с мамой, это время было слишком поздним. И я отложил свой визит на утро.

Спать я вчера лег раньше, чем обычно и сегодня, встав по звонку будильника, чувствовал себя полностью восстановившимся. К моему немалому удивлению, и настроение было хорошим. Все же правильно я вчера поступил, выгрузив весь свой негатив последних дней на этих трех номенклатурных мудаков. Пусть теперь они этот рюкзак с дерьмом и жизненным разочарованием на себе таскают.

Напитав свою плоть качественными продуктами, которыми на днях меня ссудил Лев Борисович Лишневский, я выдвинулся на работу. Спокойно и без особой тревоги вспоминая причины и поводы, по которым на сегодняшней оперативке огребу очередных пряников.

И вот, я уже сидел на стульчике у стены, привычно получив от Данилина очередной заряд бодрости в виде сложноподчиненных предложений с применением нецензурной лексики. На этот раз за задержку с предъявлением обвинения угонщику грузовика Горпищеторга.

Сроки по этому делу мне вполне позволяли не торопиться. И поэтому, к ненормативным переживаниям руководства я отнесся философски. Приняв в виде бонуса еще три отписанных мне дела, я вернулся после оперативки к себе в кабинет. Пока Юлия чаевничала у Зуевой, я потянулся к телефону, чтобы набрать номер нотариальной конторы.

Я еще не поднял трубку, а аппарат уже требовательно затрезвонил.

– Слушаю, – без особого раздражения на сбой программы ответил я, уже настроившись на разговор с Полянцевой.

– Корнеев, ты? – неприветливый голос товарища Копылова я узнал сразу.

– Я, Евгений Геннадьевич. Слушаю вас! – я напрягся, хотя умом уже понимал, что раз этот мамонт сам вышел на связь, то это означает только одно – мою безоговорочную победу.

Товарищ Копылов сопел в трубку и никак не мог решиться на объявление своей капитуляции. Ему следовало помочь.

– Евгений Геннадьевич, вы, наверное, хотите со мной встретиться и обговорить ряд оргвопросов? – как можно бесцветнее произнес я.

Меньше всего мне хотелось, чтобы мои слова и поведение воспринимались как издевательское глумление зайца над попавшим в яму медведем.

– Хотим. Давай-ка, подъезжай ко мне в горком через полчаса. Здесь все и решим. И не бойся! – все-таки не смог под конец удержаться от психологического укола партийный босс.

– И даже в мыслях не было бояться, Евгений Геннадьевич! Вы же мне, сироте, все трое теперь как отцы родные, никто кроме вас так не заинтересован в моем крепком здоровье и долголетии! Буду, – принял я его тон общения.

На том конце лязгнула об аппарат трубка. Все-таки расстроился собеседник.

Актуальность встречи с Полянцевой с этой минуты возрастала кратно и я опять потянулся к телефону, второй рукой расправляя на столе бумажку с корявым почерком Пашки Тимченко.

В ответ на вежливое уведомление, что нотариальная контора № 6 меня слушает, я попросил пригласить к телефону Полянцеву.

Мне очень понравилось, что излишним любопытством на том конце телефонного провода не страдали и без пошлых выяснений того, кто звонит, просто попросили подождать минуту.

– Слушаю! – раздался в трубке знакомый голос комсорга Светки Полянцевой.

– Света, это я, здравствуй, Света! – нервное веселье после общения с матерящимся начальником все еще не выветрилось из моего сознания.

В трубке повисло молчание. Потом Полянцева отмерла.

– Корнеев? Сергей, это ты, что ли? – Светка меня узнала, это уже хорошо.

– Да, Света, это я, – продолжил я уже почти серьезно, – Как поживаешь? Как сама, как мама?

– Нормально, а ты чего звонишь? – Светлана явно была удивлена и уж точно, моего появления на своем горизонте никак не ожидала.

– Как это, чего?! Я соскучился, Света! – опять не смог удержаться я от глупого веселья.

– Не ври, Корнеев! – спокойно ответила Полянцева после недолгого замешательства, – Тебе что-то нужно?

От такой ее прозорливости мне стало стыдно и далее шутить расхотелось.

– Свет, мне совет умной девушки нужен. Уделишь минут двадцать? – уже вполне серьезно и не скрывая просительных интонаций, обратился я ней.

– Хорошо. По телефону? – деловито уточнила Полянцева.

– Не хотелось бы по телефону, можно, я к тебе минут на двадцать подъеду? – спросил я ее, зачем-то подумав, заплетает ли на работу свои нелепые косички нотариус Полянцева, – Через пару часов?

– Ладно, подъезжай, – согласилась Светлана, подробно объяснив, как к ним добираться.

P.S. Благодарю читателей за подписку! Теперь подписчиков у меня на двести пятьдесят человек больше. Спасибо!

Капитуляция мастодонтов

Закрыв дела в сейф, я набрал номер соседнего кабинета и добросовестно предупредил Зуеву, соврав, что отлучусь до обеда в прокуратуру.

Горком партии большевиков хоть и находился в соседнем Ленинском районе, но территориально был неподалеку. В отпущенные Копыловым полчаса я уложился с лихвой и уже через двадцать пять минут входил в его приемную.