Чтение онлайн

— Это еще почему? — не удержался, утративший прежнюю свою угрожающую солидность майор.

— Иметь в качестве любимой женщины дворнягу, это уже само по себе удовольствие сомнительное, — пустился в обидные рассуждения я, — А уж бегать в её компании по стране от МВД СССР и вовсе глупость несусветная!

Я сознательно увеличивал нервную амплитуду маятника в сознании вороватого, но любвеобильного Бориса Евгеньевича. Мне не хотелось, чтобы он сосредотачивался на наших отдельных противоречиях. Но к моему удивлению, он быстро взял себя в руки.

— Почему? Почему ты так считаешь? — почти спокойно начал он задавать вопросы, — Если я буду с женщиной, ко мне будет меньше внимания, когда меня объявят в розыск!

— По ней на тебя и выйдут! — не удержался я и перебил собеседника, — В течение недели, через твоих приятелей и сослуживцев установят все твои связи. Начнут их методично отрабатывать. И тут вдруг окажется, что одновременно с тобой неожиданно пропала твоя любовница! Надо же, какое случайное совпадение! Это ведь не жена, я всё правильно понимаю про твою любимую женщину? — крайний вопрос я постарался задать без признаков ехидства.

— Правильно понимаешь, — после моего настойчивого взгляда вынужден был согласиться любвеобильный бэх. — Но не такая уж она и дура!

— Дура не она. Может быть… — снова не стал я спорить со старшим по званию, — Дурак, как раз, ты, майор! Если не понимаешь, что будет после того, как вы поскитаетесь с ней неделю-другую-третью по городам и весям. Что она собьёт оскомину от приключений и начнет вспоминать свою прошлую спокойную жизнь. И втихаря от тебя станет звонить и посылать открытки маме, сестре и, конечно же, своим самым лучшим подружкам. Но вот ведь какое дело, майор, к тому времени их телефоны и вся корреспонденция будут уже под контролем. Вот тут тебе и трындец наступит, товарищ замначальника городского ОБХСС!

Майор в очередной раз мудро проявил должное понимание реальности того, что я только что озвучил.

— Скажи мне, Никитин, но только скажи честно, меня ты ей в своих игрищах в эти казаки-разбойники кем представил? — задавая этот вопрос, я внимательно присмотрелся к его глазам.

— Сказал, что ты мошенник, которого я разрабатываю, — не заморачиваясь и очевидно думая о чем-то своём, ответил бэх, — Что теперь с ней делать? — неуверенно спросил он. — Не убивать же её?! — нервно ухмыльнулся Никитин, давая тем самым понять, что женщину свою он мне в обиду не даст.

— Ты, Борис Евгеньевич, и без того мокрушник, куда тебе еще чью-то кровушку лить?! — в тон шутнику хохотнул и я. — На тебе организация покушения на убийство вот-вот повиснет, а ты собрался еще и бабу свою в расход пустить! Экий же вы душегуб, батенька!

Товарищ майор к моим словам какое-то время уже не относился поверхностно. И сейчас, ожидая очередного подвоха, смотрел на меня выжидательно и хмуро.

— На вот, еще и эту бумажку заодно прочти! — переложив револьвер в левую руку, я достал из внутреннего кармана пиджака вчетверо сложенный листок.

Брать его у меня, ничего хорошего не ожидающий Никитин, не торопился.

И правильно он опасался этой бумажки. На ней от имени почившего в дерьме гражданина Лунёва, было достаточно складно и подробно изложено, что во всём виноват майор Никитин из городского ОБХСС. Что это именно он приказал совершить убийство следователя Корнеева, ведущего дело по «ликёрке». Указано было всё. Как, когда и каким способом.

Этот пасквиль, часа три тому назад, я состряпал собственноручно в собственном кабинете. Именно для того, чтобы поставить эффектную точку в конце беседы с беспокойным и таким капризным обэхээсником. С этаким якорем в заднице он будет более сговорчив и послушен. Хотя бы сейчас. Ну и в первое время своей нелегальщины.

Не наблюдая готовности подойти ко мне, я сам встал и шагнул к майору.

— Чего ты застыл? Возьми и ознакомься! — подбодрил я заробевшего бэха и вместе с бумажкой вложил в его руку еще паспорт, и права Лунёва. — Только не говори мне, что тебе этот персонаж незнаком! Гражданин Лунёв утверждает, что тебя он знает.

Борис Евгеньевич сначала раскрыл паспорт и права. Он тянул время, рассматривая документы и фотографии, в них вклеенные. Только потом он развернул мою фальшивку. Причем, с такой осторожностью, будто там был ядовитый паук.

Прочитав исписанный корявым почерком листок, Никитин уставился на меня ничего не понимающим взглядом. В котором было всё. Страх, ненависть и жуткая безысходность.

— Ты что же это делаешь, гадёныш?! — решился он на непозволительную грубость по отношению к представителю следствия, — Ты же мне ни единого выхода не оставляешь! — смотрел он мне в лицо, а правая рука его, выпустив бумагу и документы, скребла по металлической столешнице верстака.

По всему выходило, что этот человек снова хотел меня изничтожить посредством своего огнестрела. Значит своего я добился. Никитин мне поверил и нужные мне впечатления он пережил в полной мере.

Чтобы не позволить этому вконец расстроенному человеку совершить непоправимую глупость, я, пользуясь тем, что стою совсем рядом, проверил прочность бэховских фаберже своим правым коленом.

Борис Евгеньевич сразу же утратил интерес в своему макаровскому короткостволу и, тонко поскуливая, присел прямо там, где его и настигла внезапная яичная неприятность. Завершать комбинацию и бить его рукояткой нагана по голове я не стал. Тушка, без пяти минут, нелегала не должна пострадать внешне. Ибо с этой минуты, каждая видимая шишка или царапина майора, становилась особой приметой. Снижая кратно конспиративный эффект.

Дабы не доводить до греха, я прибрал с верстака его ПМ и сунув его в боковой карман пиджака, принялся терпеливо ждать, когда обладатель яичницы отскулится и отдышится. Нам с коллегой предстоял еще один, но уже, надеюсь, последний акт марлезонского действа на милицейских пуантах.

Сегодня я в полной мере воспользовался послаблением режима. Явился на службу вовремя, но на совещание к Данилину вместе со всем следственным аппаратом не пошел. А, чего, уж, если фартануло временно пожить наособицу от простых смертных следаков, то почему бы и не попользоваться такой привилегией.