Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Совпадение
О любви, той, что остается навсегда.
Телепортация
Вот – женщина, гуляющая в парке.Вдруг замерла у озера. Рукой – взбиваетбелопенную волну, любуясьодинокою кувшинкой, и искрамиот солнца – на воде.Всегда одна. В счастливом ожиданье.Опять одна. Зелеными глазами,умчится вдаль, где жду ее одну.На том же берегу, на том же самом месте.Где в первый раз поклялся как невесте.Где девочкой-загадкою была, рвалацветы, гадала и ждала.
Греция
На солнечной земле Эллады,кружатся древние как сон,кумбаньи – звучные руладыс волной морскою в унисон.В горах, долинах и заливах,мифологический тумани зной протяжно – молчаливыйрождают зрительный обман.А в ночь, на берег полудикий,ступлю смятенною мечтой,где тень озябшей Анжеликидрожит звездою золотой.
Джульетта
Не отворится дверь балкона,впустившая тебя – в века. Незримой тенью,невесомо, не задрожит твоя рука,откинув вытканную штору. Глазамиотыскав внизу – враждебный мирслепых раздоров, их бесконечную грозу,и неоконченную юность,незавершенную любовь…Но я пришел, и ты – вернулась.И время замирает вновь.Здесь каждый камень молчаливыйхранит горячий шепот твой,шаг осторожно – торопливыйпо гулкой сонной мостовой,когда спешила вдоль ограды,под сенью черного плюща,лозы касаясь винограднойволною мягкого плаща.
Покаяние
Прости ее грехи,она – слаба…и только лишь поэтому – права,что красотою несчастливою своей,ей не спасти ни мира, ни свечейсгорающих пред яркималтарем. «Прости! О! Боже!Дай забыть о нем!Припухлость губ – безмолвиеночей, наполненных мучительнымогнем, неприхотливость монастырскихдней под отблеском синеющих окон.Где – утром, просветлевшая душа,сквозь холод арок каменныхкак вечность, где пыль веков струитсяне спеша – уносит над крестами в бесконечность.
Алеся
Да постой же! Куда ты?Да что-же случилось?Ах, как ты хороша!Невпопад получилось.Не расслышала то, что тебе говорил.Извини!Это так я себя торопил,торопился признаться,что в эти глаза – не могу насмотреться.Но так же нельзя!Дай мне руку, постой!Ах, какое дыханье!И рука горяча – вотмое наказанье – и коснувшись губамиулыбки в слезах, слушал стук ее сердцав объятиях сжав.
Губам твоим
Безумно сладко быть с тобою,в волшебном таинстве любви.И в дни осенней непогоды,как губы горячи твои.Как будто не было ни снега,ни ветреных весенних дней,ни солнца летнего разбега,ни черных гроз, грибных дождей.Ни ледяных пустых перронов,автовокзалов и дорог,в ночи грохочущих вагонов,в составе скорых поездов.Нежданных встреч, обид,волнений, ни телефонного звонка,ни горьких слез, пустых сомнений,внезапной боли у виска.Ни осторожности признаний,листов измятых на столе,ни терпеливых ожиданий,ни холода в рассветной мгле.Ни звезд бледнеющих зарею,речных разливов, островов…Я забываю все с тобою,губами губ, коснувшись вновь.
Старый дом
Ты войдешь – как тогда – в этот домпод заснеженной крышей, сняв перчаткус руки, прикоснешься все тех же перил,убегающих вверх, вслед за лестницейк солнечной нише, где впервые губамигубам прошептал – я тебя полюбил.Не напрасно, далекая, нет, далеконе напрасно, ты была так нежна,так светла и красива тогда, а судьбаи твоя и моя – разминулись напрасно,окликаю тебя словно с неба ночная звезда.Мне теперь не найти этот домпод заснеженной крышей, не войтив твою дверь, не сидеть за вечернимстолом, не смотреть на закатв ослепительно – солнечной нише,и тебя обнимать, оставаяськак прежде вдвоем.
Полуостров
Уезжаю. На тот полуостров;с трех сторон окруженный рекой,где паромщик знакомый и гости,околдованы вольной водой.Прислонившись к прохладным перилам,обниму все изгибы реки,вспоминая о лете счастливом,и об осени, полной тоски.Как щекою – паромом приникну,с мягким стуком и всплеском волнык полуострову. В солнце зенитном!Что зимой рисовали мне сны.И ступив на разбуженный берег,оглянусь, и найду за рекой,полдень нашей взаимной потери,в трудный миг расставанья с тобой.На березово-жаркой аллее,я присяду на крайней скамье,ни о чем, ни о ком не жалея.И за то – благодарен тебе.
Вика
Так долго были мы с тобою незнакомы,что снег – растаяв – вновь ложился в срок,весной, сбегая вниз по влажным склонам,старательно твердил заученный урок.И капли всех дождей – так падали на крыши,а ветер по утрам распахивал окно, чтодаже в тишине казалось не расслышатьтвой голос из – полузабытого кино.И даже сны мои – собою не тревожа,не провожая от любви в ночной туман,ни чем, ни на кого – оставшись непохожей,не изменив ни разу личным адресам.Влечешь неизъяснимо, словом точным,стремительностью яркого сарказма,и будучи сама не беспорочной,неуязвима и красива словно плазма.
Юности моей
Золотистой листвою окрасится мой день Рожденья!Наступившая осень остудит, зари приближенье,и закружится сердце, услышав твой голос знакомый,и отправится в путь, под окно незабытого дома.Пересек я орбиту, где юность моя расцветает,моя взрослая жизнь создала мне другую обитель.Я прошу об одном, разреши мне во сне тебя видеть,и шепни про себя: «Одинокий, влюбленный мечтатель…»Я тебя не обижу, ни мыслью, ни словом, ни делом.Параллельны пути – твой и мой – в свете черном и белом.Только августа ночь подкрадется на мягоньких лапах,южный ветер в бокалы плеснет твой чарующий запах.Протяни мне ладони, свои хрупкие, нежные пальцы.Я дыханьем согрею, не решаясь губами касаться.Напиши мне два слова; про дождь и туман, про паром на реке,про созвездие Девы, о снах, и про песню в ночном далеке.
